Под благовидным предлогом помощи и поддержки, они разводят их на квартиры, деньги, всё, что есть мало-мальски ценное. Тот же материнский капитал, например.
— Но… — рыжик зябко поёжилась, обхватив себя руками за плечи. И как-то уж совсем жалобно протянула. — Разве это… Разве никто не знает, чем они занимаются? А… А органы опеки? Они же…
— А они работают в связке. Я не сомневаюсь, есть и честные сотрудники, действительно желающие помочь, но, увы и ах. Таких, оказывается, пора заносить в красную книгу, — я цинично хмыкнул, вспоминая все, что нарыл на эту контору.
Не то, чтобы информации было прям так уж много, но и того что есть хватило с головой. — И кто бы сомневался, что мадам Дячишина к честным, нормальным сотрудникам опеки не имеет ну совершенно никакого отношения.
Повисшее между нами молчание не напрягало. Скорее, я сознательно дал Ирине возможность обдумать мои слова и сделать правильные выводы. А в том, что она их сделает — я не сомневался. Только кивнул в ответ на ошарашенный, недоверчивый взгляд своего рыжика, остро жалея о том, что не могу прямо сейчас сгрести её в охапку и прижать к себе.
Спрятав от проблем и окружающего мира.
— Скажи, что я ошибаюсь, Макс… — Ирина потёрла лицо ладонями и схватила свой стакан, залпом осушив его. — Ты хочешь сказать, что они… Что она…
— Да.
— Чёрт, — она откинулась на спинку стула, задрав голову к потолку. Тонкие, бледные пальцы сжались в кулак так, что побелели костяшки, крича о том, как трудно ей держать себя в руках. — Ты хочешь сказать… Если бы я не попала в больницу, то… Чтобы с нами было тогда, Макс?
Невинный вопрос, а получился удар под дых — оглушил и вышиб весь воздух из лёгких.
На целое мгновение я растерянно застыл, давя накатившую панику и не зная, что ответить. Почему-то, я даже мысли не допускал о том, что было бы если, а стоило представить, как меня явственно передёрнуло. И я мотнул головой, отгоняя скучные, серые картинки своей гипотетической вольной жизни.
Ну нафиг такие фантазии, честное слово!
— Понятия не имею. И представлять не хочу, — буркнул я себе под нос.
И махнул рукой официанту, подозвав его к нам и попросив рассчитать стол.
Криво улыбнувшись, Ирина сильнее укуталась в тонкую ткань ветровки. Спрятав руки в карманы куртки, она вжала голову в плечи и старательно делала вид, что всё в полном порядке. Но я успел хорошо узнать эту упрямую, рыжую девчонку. И, бросив пару купюр на стол, сократил разделяющее нас расстояние.
Чтобы сделать то, о чём мечтал последние пять минут.
