Лишь сжимали сильнее, вдавливали в своё сильное тело и терлись колючей щекой об обнажённую кожу плеча. Оставляли невесомые поцелуи, рисовали невиданный узор пальцами по позвоночнику и хрипло выдыхали куда-то в район макушки:
— Я… Скучал, Риш… Очень… Скучал…
Его слова, это внезапное признание, оглушили, выбивая воздух из лёгких. С минуту я просто стояла, не зная, что ответить и что сказать. А после сделала вдох и…
— Я тоже…
Два простых слова, три слога и столько эмоций внутри. Они царапали горло и жгли изнутри, разъедая твёрдую уверенность в том, что не стоит.
Не стоит сближаться, открываться, доверять и прижиматься так близко к этому мужчине. Но…
Я уткнулась носом в его ключицу, прижалась щекой к груди и закрыла глаза, слушая яростный стук чужого сердца. И он, этот ровный, уверенный звук разбил стену страха и неуверенности во мне, стирая напрочь все мои сомнения. Не оставляя ничего, кроме блаженной пустоты в голове и лёгкости на сердце.
А ещё бабочек. Целый ворох бабочек, где-то там, внизу живота.
Они отчаянно щекотали крыльями изнутри, изводили меня томительным ожиданием и не гарантировали, что всё закончится хорошо. Не гарантировали, да.
Но заставляли в это поверить.
— А где…
Терпкий поцелуй осел на губах привкусом свободы и неба. Он проник под кожу мягким теплом и лёгким флёром безумного желания. Чужие сильные пальцы невесомо скользнули по плечам и замерли на обнажённой, беззащитной шее. Чутко касаясь нежной, слишком чувствительной кожи, они сжимали все крепче, лишая даже надежды на возможный, глупый побег.
— Дома, — тихо выдохнул Макс, ведя кончиком носа вдоль моего виска. Зажмурился крепко и уткнулся лбом в лоб, уверенно, яростно заявляя. — В этот раз всё будет хорошо, Риш. Веришь?
— Верю.
Кивнув в ответ, я легко провела ладонью по обтянутой тканью груди. Вдохнула аромат любимого парфюма и откровенно забивала на крохи сомнений, ещё оставшихся где-то в душе. Гори оно всё огнём, я хочу рисковать и верить, что в этот раз всё будет по-другому. Ярче, безжалостнее и крепче.
Так, как хочется нам.
Нет, так, как нам необходимо.
От предвкушения пальцы дрожали, сжимая чужую ладонь. Ещё с минуту мы просто дышали жадно друг другом, не замечая ничего вокруг. А затем Макс потянул меня за собою и повёл осторожно и неторопливо. Сплёл наши пальцы, сигнализируя о том, что просто физически не может удержаться от прикосновений. Вот таких, лёгких и непринуждённых, вызывающих толпу мурашек и посылавших сладкую, приятную дрожь по всему моему телу.
