И на пороге появился он — Игорь Леонидович Ильин, собственной неподражаемой персоной. Приятель одним своим видом намекал, что без лютых люлей отсюда не уйдёт никто. Будь я помладше (и если бы не бухал с ним пару десятков раз), я б, наверное, даже проникся серьёзностью угрозы. А так…
— Кто? — коротко поинтересовался Гор, великодушно опустив приветствие и прочие расшаркивания. Ослабив галстук, он недоумённо нахмурился и перевёл взгляд с меня на застывшую у моего стола женщину. И вдруг расплылся в тонкой, хищной улыбке, радостно выдав.
— Ну здравствуй, моя хорошая… И что на этот раз впариваем бедным, несчастным бизнесменам? Случайный залёт? Или по проверенной схеме идём: ты обещал жениться, а сам сбежал?
— Опять ты, — блондинка выпрямилась и откровенно поморщилась. На её лице мелькнула смесь из досады и откровенной злости, но к чести мадам Миловановой, в руки она себя быстро взяла. И непринуждённо заявила. — Понятия не имею о чём вы, господин Ильин. У нас с Максимом Андреевичем просто возникло некоторое, эм… Недопонимание.
Но мы его уже благополучно разрешили и я…
— Стой, где стоишь, Сутулова, — жёстко обрубил её Ильин и, рухнув в кресло для гостей, сложил руки домиком. — Я уже даже не спрашиваю, где я так грешил, что вспомнить не могу, а последствия меня до сих пор имеют во всех местах и позах. Но что я про тебя знаю точно и наверняка так это то, что ты, Сутулова Евгения Семёновна, никогда не работаешь на авось. И жертвы у тебя случайными не бывают. Так что колись, красота моя ненаглядная… Кто тебя навёл на Потапова?
Я удивлённо вскинул брови.
Нет, в принципе, я догадывался, что это явление Христа народу было не просто так и уж точно не из разряда случайных. Удивительно было другое, то, что Гор знал эту дамочку. И теперь мне было очень любопытно, по работе он с ней пересекался или как?
В то, что друг оказался в списке жертв этой мадам я слабо верю.
— Понятия не имею о чём вы, Игорь Леонидович, — скрестив руки на груди, блондинка явно не собиралась сдаваться. Но то, как она нервно переступала с ноги на ногу, выдавало её с головой.
— Мне что, простимулировать твою память, Сутулова? — Гор склонил голову набок, хмыкнув. — Я ж ведь могу вот так, сходу, назвать с десяток самых твоих любимых статей из уголовного кодекса. И заметь, это я ещё не вспоминаю про твой маленький бизнес и про то, сколько уважаемых и известных людей в нашем городе ты обула. И сотри с лица это выражение оскорблённой невинности, оно тебе не идёт, точно говорю.
