Потому что я понимала, зачем ему помогать Максиму, но совершенно не представляла, причём здесь я.
Игорь смерил меня насмешливым взглядом. И вежливо уточнил, склонив голову набок:
— Что именно, рыжая?
— Вот это вот… — я неопределённо пожала плечами, подавив желание огрызнуться в ответ. — Вот это вот всё… Зачем оно тебе, а?
— Хм…
Ильин смерил меня задумчивым нечитаемым взглядом. Сдвинув табуретку назад, он тоже сцепил пальцы в замок, продолжая молча меня разглядывать. И лишь когда воздух начал звенеть от скопившегося вокруг нас напряжения, он вдруг мягко, почти искренне улыбнулся:
— Я скажу это только один раз, Потапова, — он говорил спокойно, размеренно и по-своему добродушно, и я впервые за всё время нашего знакомства увидела его таким: расслабленным и почти дружелюбным.
— Как бы я к тебе не относился, в этой ситуации я на твоей стороне. Да, ты мне не нравишься и да, я знаю, что это взаимно. Но просто прими как факт, женщина, что здесь и сейчас я действительно искренне хочу помочь.
И плевать, кому — тебе, Максу, детям… Или сразу всем. Так что…
Тут он выдержал небольшую паузу, снова чему-то усмехнувшись. Дёрнув узел на галстуке, Игорь стянул мешавшую ему деталь гардероба и закончил собственную мысль:
— Спрячь колючки, рыжая. Рассказывай всё, как есть и не губи мои потуги на почве альтруизма и прочей хиромантии, лады?
И вроде бы, ничего особого не было в его словах. Не кричал, не доказывал и даже не пытался приводить хоть какие-то доводы.
Но сейчас, впервые за всё время нашего знакомства мне хотелось ему поверить. Возможно, всё дело в том, что я устала быть сильной, устала бороться со всем в одиночку, а возможно…
Возможно, я услышала в его словах такую необходимую мне уверенность. Наглую, острую, твёрдую уверенность в том, что всё действительно будет хорошо. Так что, вздохнув, я зарылась пальцами в пучок на затылке и медленно произнесла, отвернувшись к окну:
— Ну, допустим… Хотя я всё ещё не понимаю, чем тебе может помочь мой рассказ.
Серьёзно, Ильин, вся моя жизнь — обычная, ничем не примечательная рутина. Бытовое болото, чтоб его…
— А вот в этом я уже сам разберусь, Потапова. Итак?"
"Тихо фыркнув, я закрыла глаза, машинально принявшись вертеть в пальцах собственный телефон. Что-то в груди дрогнуло, среагировав на то, как медленно, по слогам он тянул мою новую фамилию. И я не могла точно сказать, нравится мне это или нет.
