А самое главное, что даже себе так и не смог объяснить, чего меня так скрутило-то.
Ведь это был простой, в общем-то, логичный вопрос, не так ли?
«Да щаз, ага», — мрачно подумал я, глядя на потолок и считая про себя до десяти и обратно, в вялой попытке хоть чуть-чуть успокоится. В душе бушевал ураган, а в голове складывались сплошные матерные конструкции. И вот, вроде бы, не восемнадцать давно и на сопляка малолетнего не тяну, а поди ты!
Стоит Ирке меня зацепить и весь самоконтроль летит к хренам!
— Макс…
Я глубоко вздохнул и так же медленно выдохнул.
И всё равно не удержался от едкого вопроса, так и рвущегося с языка:
— И зачем тебе тест ДНК? Или что, у тебя там уже целая очередь из гипотетических отцов стоит?
Потрясённую тишину в ответ можно было пощупать руками. Целую минуту Войнова только судорожно дышала в трубку, пока я накручивал себя, всё больше и больше злясь на весь белый свет. А затем…"
"— Погоди… Ты, что… Ты пытаешься меня в чём-то обвинить? Меня?! — Ирка шумно выдохнула, истерично хохотнув.
Чтобы через секунду заорать так, что я невольно поморщился от звона в ушах. — Знаешь что?! Да иди ты к чёрту, Потапов! Не хочешь признавать детей — плевать, без тебя справлюсь! Но если из-за тебя… Из-за твоего идиотского упрямства, моих детей заберут в приют, я… Я не знаю что с тобой сделаю, понял?! Я тебя, я…
Оборвав себя на полуслове, Ирка замолчала. Тонкий, жалобный всхлип полоснул по нервам наждачкой, отрезвляя почище ведра ледяной воды. И я как-то разом вспомнил и про операцию, и про истощение, о котором мне поведал дежурный врач.
А ещё о том, что Войнова не любила и не умела врать.
Не договаривать могла, да. Причём, мастерски. А вот врать напрямую — нет. И от этого осознания меня накрыло удушливой волной самого настоящего стыда. Да уж, права Ирина, я — идиот, причём идиот — клинический.
Криво усмехнувшись, я сжал переносицу и впервые за хрен его знает сколько лет пожалел, что бросил курить. Сейчас бы не помешало вдохнуть горький сигаретный дым, чтоб мозги прочистило, выбив из головы всё лишнее.
Ведь сам же грохнул кулаком по столу, заявляя, что мне плевать, чьи это дети, а сам…
Интересно, а вот эти вот вспышки ревности и прочую лабуду ещё можно купировать или всё, поздняк метаться, а?
— Прости, — с трудом выдавил я из себя. Шумно вздохнув, снова потёр лицо ладонью. — Правда, прости, Ир, я… Не хотел тебя обидеть. Наверное…
— Засунь своё «прости» знаешь куда?! — подавив очередной всхлип, зло выплюнула Войнова.
