— Дя, мя!
— Ай!
Ну да, как оказалось, Ленка у меня была настоящей женщиной. От горшка два вершка, ползать только начала, а уже могла сделать из ничего и скандал, и «детскую неожиданность». А ещё она, на пару с братцем, любила проверять что прочнее — погремушка или чья-то голова. И мнение подопытных эту сладкую парочку не интересовало в принципе."
"Машинально потерев свой лоб, чаще всего страдавший от встречи с игрушками, я наклонился и вытащил из манежа грозно сопящего Женьку. Тот хмурил светлые брови и дул пухлые щёки.
Голосить, правда, перестал и это был большой такой плюс. Подозрительно пахнущий плюс, к слову. Так, погодите-ка…
— О нет, приятель, — я обречённо застонал. Ну, кто бы сомневался, в общем-то. Одними упражнениями по вокалу это утро просто не могло закончиться. И теперь меня ждал дополнительный квест под названием «Подмой детей и переодень их». Вот же ж…
Ситуёвина, мать твою!
— Ма-а-акс, — окликнул меня Ильин, подтверждая внезапные подозрения. — Я ни на что не намекаю, но эту красотку надо бы переодеть… Кажется.
Ну уж если Ильину кажется…
Хотя, если там такие же спецэффекты как тут, то даже крестить нет нужды. Потому что нихрена это нам не кажется, уж точно не обоим сразу!
— Тебе кажется, а я в этом практически уверен, — обречённо подтвердил я опасения приятеля, смерив сына укоризненным взглядом. Правда, хватило меня ровно на тридцать секунд.
На тридцать первой, я понял, что с образом брутального, сурового мужика придётся попрощаться. Сложно как-то корчить из себя мачо, когда у тебя рубашка в каше и на руках два непоседливых карапуза неполных семи месяцев отроду.
К тому же, сын моим возмущением проникнуться не пожелал. Только улыбнулся беззубо и завозился, пытаясь слинять от своего нерадивого папаши куда подальше.
— Э, нет, приятель, — тут же пресёк я эту попытку, зажав недовольно крякнувшего Женька подмышкой. И прихватив памперсы, вместе с прочей детской хренью, вырулил из комнаты, заявив. — Ильин, я тебя поздравляю!
— С чем? — тут же насторожился товарищ, прижимая к себе довольно хихикнувшую Ленку.
Мелкая с удобством распласталась у него на груди, тихо млея от чужого внимания и неприкрытого восхищения.
И исподтишка, как бы невзначай, усиленно втирала в ткань дорогущего пиджака слюни и остатки печенья. Только вот сообщать об этом хозяину пиджака я не стал, потом сюрприз будет. А пока…
Хищно улыбнувшись, я помахал перед носом Игорька той самой упаковкой памперсов. На что я намекаю, тот сообразил мгновенно.
