И никогда не признаюсь, что чувствую небывалое облегчение.
Я хочу лично поспособствовать тому, чтобы их посадили. Хочу посмотреть, как рухнут чужие меркантильные планы, касающиеся моей семьи. Мне не нужен арест всех, кто задействован в этом фонде, нет.
Мне хватит того, что такая пародия на человека, как Дячишина Оксана Витальевна, больше не будет работать в опеке и никому не испортит жизнь. Как бы эгоистично это не звучало с моей стороны.
— Иногда я думаю, что ты слишком умная, Риш, — недовольно вздыхает Потапов и зарывается носом в мои волосы на макушке.
— Причём себе же во вред. И я надеюсь, что ты пообещаешь мне не лезть на рожон и не делать глупостей. Только тогда я соглашусь на то, что придумал Ильин. Ты меня поняла?
— А что он придумал?
Я пропускаю невнятные ругательства Макса мимо ушей и даже не думаю обижаться на это. Нетерпеливо ёрзаю на диване и щипаю упрямого медведя за бок, требуя рассказать всё быстрее. А потом внимательно и серьёзно слушаю утверждённый мужчинами план, искренне стараясь не комментировать некоторые его огрехи.
В целом, всё кажется простым и совершенно безобидным: оставить детей под присмотром Лёли, пошуметь пару дней и открыто достать соседей, встретить нагрянувшую с визитом опеку и спровоцировать их на первый, неосторожный шаг. Не сложно же, верно?
Вот и я думаю так, пока слушаю бесконечные требования Потапова быть осторожной, аккуратной, сразу бежать, если что-то пойдёт не так и обязательно держать телефон под рукой. Поставить его номер на быстрый набор и ни за что не ввязывать в открытое противостояние.
И вообще, будь его воля, он бы отправил меня обратно в больницу, спокойно долечиться и восстановиться, а уж потом разрешил вернуться домой.
Когда всё было бы кончено без моего участия.
— Макс, успокойся, — я, наконец, выныриваю из своих размышлений и закатываю глаза к потолку. Осторожно поворачиваю голову и утягиваю этого беспокойного мужчины в нежный, даже робкий и невинный поцелуй. Простое прикосновение губ, без намёка на какое-либо продолжение.
Прекрасно осознаю, что м еня всё ещё порядком штормит в плане эмоций, но прямо здесь и сейчас я хочу одного.
Я хочу уложить детей спать и провести остаток вечера в компании своего собственного мужа. И что-то подсказывает мне, что после нашей маленькой холодной войны в эти дни, он вряд ли будет против.
— Я выставлю Гора, — отлипнув от меня, Макс жадно хватает ртом воздух и впервые за этот вечер действительно расслабляется.
