Как она вообще сюда добралась живая?
В груди гулко колотилось сердце, и с каждым его ударом дед чувствовал, как уходят силы. Сердце могло не выдержать. С ним уже случались перебои. Будет тогда у бабки в доме два трупа разом.
Все же справился, затащил. Пронес сквозь сени в комнатку, уложил на диван, а сам растянулся на полу, тяжело дыша. Пот катился по глазам, жег.
– Что стряслось-то? Что случилось? – причитала бабка, суетясь вокруг дочери."
"Нашла где-то йод, шмат ваты. Принесла влажную тряпицу. Принялась вытирать кровь.
Дед то и дело ловил бабкин испуганный взгляд. Она боялась произнести вслух то, что и так было видно.
– Ребенка нет, – подтвердил дед. – Нет внучки, видишь?
Бабка застыла, тревожно жуя губами. Глаза вращались в желтых морщинистых глазницах.
– Я не перенесу, – наконец сказала она. – Ей же рожать через три месяца только…
– Проверю в машине. Отдышусь и проверю. Ты на затылок посмотри. Там пробито.
Бабка когда-то давно проходила фельдшерские курсы, а потом работала в сельской школе медсестрой: бинтовала разбитые коленки детям, смазывала зеленкой ссадины, закапывала в носы капли.
Кое в чем разбиралась, одним словом. Она тут же раздвинула волосы, охнула, принялась суетиться еще больше.
Дед же пытался осознать случившееся.
Дочка стабильно приезжала раз в месяц, проведать. Много лет назад она уехала из села в город, поступила учиться на PR-менеджера – современная, непонятная профессия, – закрутилась в студенческой жизни, потом быстро нашла работу, взяла в ипотеку квартирку и вроде как стала совсем взрослой.
Где-то около двух лет назад случился в ее жизни мужчина, какой-то знакомый по Интернету. Влюбилась, значит, начала привозить его тоже. Мужчину звали Пашей, был он бизнесмен средней руки – выкупал вокруг города земельные участки и сдавал фермерам в аренду.
Паша сюда ездить не любил, и это было видно. Держался отстраненно, все время, что называется, сидел в телефоне и при удобном случае предпочитал уезжать «по делам».
Оставлял Ленке деньги на такси, забирал автомобиль и мчался в город.
Ленка ночами сиживала с бабкой в летней кухне. Пили чай, откровенничали. Дочь вываливала на мать все свои городские проблемы. Ну, а кто еще выслушает?
У Пашки был скверный, тяжелый характер. Мог вспылить просто так, мог наорать, оперировал шаблонами поведения из Интернета – считал, что девушка должна готовить, убираться, стирать, ждать своего мужчину у окна, денно и нощно тоскуя о любимом.
