Человек был одет в серый деловой костюм. Галстук плотно стянул шею. Брюки взбились, обнажая носки и волосатые лодыжки. На правом ботинке размазались кляксами капли крови.
– Кто это? – спросил дед.
– Пашка. Тот самый. – Голос у Лены был спокойный. Только дрожали пальцы с зажатой сигаретой.
– Что случилось?
Ленка выдохнула сизый дым:
– Ну, знаешь, как это и бывает… в фильмах или книгах… поссорились слегка. Слово за слово, он руки распустил, ну я и…"
"Было видно, что говорить ей тяжело, слова вязли в жарком воздухе, словно мухи в варенье.
– Не очень хорошо у вас жизнь сложилась.
Ленка посмотрела на деда, видимо, пытаясь понять, шутит он или нет. Выдохнула.
– Не очень, верно. Оказалось, знаешь ли, не судьба.
– Слегка поссорились, значит? – Дед склонился над телом. Из багажника дыхнуло спертым горячим воздухом, стало как-то совсем нехорошо. – Чтобы так человека, прости, конечно, изуродовать, надо было его молотком по голове минут десять бить. Ни одна домохозяйка бы не справилась.
– Ты же меня знаешь, – буркнула Ленка.
– Долго терплю, а потом срываюсь. Он решил, что я изменяю. Начал проверять телефон, компьютер. Закатил скандал. Раз, другой. При ребенке. Потом руки распустил. Опять же, при Свете. Ну, я дождалась, пока уснет, взяла молоток… А дальше вот. К тебе поехала, больше не к кому.
– Ага. И руки спящему скотчем связала?
Ленка не ответила, лишь неопределенно пожала плечами.
– Сколько дочери лет? – спросил дед, все еще разглядывая труп.
– Что?
– Сколько лет, спрашиваю, дочери.
– Ты серьезно? – Ленка нахмурилась, будто пыталась вспомнить. С трудом выдавила: – Дед… У тебя все хорошо с памятью? Света, милая наша, пять лет ей. На похороны же мамы приезжали вместе. Забыл совсем?
Дед захлопнул багажник и направился к дому. Жара сковывала. Хотелось быстрее окунуться в прохладу.
– Деда! – спросила в спину Ленка. – Так ты поможешь или как?
– Помогу, – ответил он, не оборачиваясь. – Окрошку только доешь. Жалко выбрасывать.
Дед выстукивал костяшками пальцев дробь по столу, дожидаясь, пока дочь доест.
Разглядывал ее синяк под глазом, приметил несколько царапин на щеке, пятно грязи на скуле; еще грязь под ногтями, а верхняя пуговка на блузке оторвана – торчат кусочки белых нитей.
– То есть ты его ночью?
Ленка кивнула, скребя ложкой по тарелке.
– Потом до утра ждала и сразу ко мне?
– Извини, что не позвонила. Не подумала. Свалилась как снег на голову.
Ленка принесла в дом едкий запах табака.
