– Миша!
Несколько малышей повернули к нему головы, но сына среди них не было, и Олег занервничал. Он стал вглядываться в лица детей, описывая их про себя, как будто одного взгляда было мало: мальчик в фиолетовом, девочка с жирафом, мальчик с роботом, близнецы Бровкины, курносый мальчик, девочка с помпоном – детские лица улыбались или плакали, но лица сына среди них не было.
Под курткой и свитером стало жарко. Олег закончил свой короткий обход там же, где и начал: у желтой лошадки.
– Вы не видели мальчика, который тут до вас катался? – спросил он бабушку в берете.
Она посмотрела очень неодобрительно и отрезала ужасное:
– Нет."
"Мишка мог потерять его из виду и вернуться домой. Он ребенок, и такое бывает, – говорил себе Олег, трусцой перебегая дорогу. Ему же всего пять, он мог запутаться, не найти папу, испугаться. Олег не верил в страшилки про детей, исчезающих с игровых площадок супермаркетов, ресторанов, детских садов. Его собственная мать была из тех, кому сейчас с ходу приклеивают ярлык «тревожный родитель», и Олег делал все, чтобы не быть на нее похожей: никакой гиперопеки, никаких ненужных волнений, никаких лишних страхов, все будет хорошо, сын, и только так.
Он успокаивал себя те пять минут, что занял путь от площадки до квартиры, затыкая звучащий в голове голос матери, еще тихо, но уже вполне отчетливо подсказывающий ему, что случилось страшное, какая-то ужасная непоправимая катастрофа, и виноват в ней Олег.
С женой он столкнулся у входной двери.
Глядя в телефон, Марина стояла в куртке, надетой на домашний костюм.
– Вы где? Я звоню – ты не отвечаешь.
– Телефон сел, – прохрипел Олег, выискивая взглядом какие-нибудь следы присутствия сына. Сейчас он выбежит из комнаты с зареванным лицом, спросит: папа, где же ты был?
– А, ясно. А то я уже собралась за вами идти. А Мишка где? – встрепенулась она, заметив, что Олег один.
– Там он, – Олег махнул рукой, глотая окончание фразы. В рот словно насыпали песка.
– Катается на лошадке.
– С кем?
– Мы там эту встретили… – поспешно сочинял на ходу Олег, надеясь, что жена сама поймет, додумает, скажет за него.
– Жанну? – подсказала Маринка.
– Ну. Ее.
– Слушай, я ей должна кое-что отдать, сейчас с тобой пойду.
– Нет! – почти крикнул Олег. – Давай я передам.
Маринка подняла брови, покачала головой, но промолчала.
– Я в туалет, быстро.
Олег поспешил укрыться в ванной, щелкнул замком.
