Ты меня слышишь?
Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца… Он не полез в окно, а зашел в дверь.
Несколько секунд мальчик завороженно смотрел на игру теней в полоске света из-под двери. Потом слез с кровати и открыл дверь. Яркий свет ослепил его. Сережа прищурился. Огромная расплывчатая фигура медленно шевелилась у дивана. Он оказался больше, намного больше, чем ему показалось тогда у окна. Черты становились четче, и Сережа увидел родителей.
Они стояли рядом. Мама впереди. Отец сзади. Как если бы обнимал ее. И она обнимала его, закинув руки вверх и назад.
Где-то в альбоме была такая же фотография. Потом Сережа увидел, что лицо мамы синеет. Налившиеся кровью глаза вываливались из глазниц. Она смотрела на Сережу. Раздувшиеся пунцовые губы беззвучно шевелились. Ее руки вцепились во что-то невидимое на затылке. Как если бы она примеряла невидимые бусы, которые делили ее худую шею на пунцово-красную и бледно-белую части.
За спиной у нее был не отец, как ему показалось сначала, а мертвец. Он запрыгнул маме на спину, вцепившись руками в волосы, и тянул голову на себя.
На нем была сбившаяся набок маска из лица папы. Из-под маски проступали острые уродливые черты. Он тоже смотрел на Сережу и улыбался.
– Иди ко мне.
Голос был старым и скрипучим.
Мама начала медленно опускаться, как если бы вдруг собралась сесть на несуществующий стул. Ее тонкие обессилевшие руки упали вниз и повисли над полом.
Убийца заботливо уложил ее на пол, продолжая держать кулаки у нее за затылком. Сережа бросился к окну, нащупал ручку, отвернул и потянул ее на себя.
Холодный влажный ветер растрепал волосы. Сломанная москитная сетка легко выскочила из зажимов и упала вниз. Прежде чем выпрыгнуть, он обернулся.
Мертвец стоял в дверном проеме в пяти шагах от окна. Длинные руки едва не касались пола. В левой руке был зажат черный шнур зарядки от телефона. Он медленно шагнул вперед.
– Иди ко мне.
Сережа спрыгнул. Приземлился на ноги и больно ударился пятками о бетон. Сверху что-то мазнуло его по голове. Он шагнул в сторону и поднял глаза.
Свесившаяся из окна неестественно длинная рука тянулась к лицу. Тело, застрявшее в оконном проеме, дергалось, пытаясь просунуться еще глубже.
Бежать.
Калитка замкнута. Ключи дома. Можно перелезть. Только босиком легко проткнуть ногу о штырь засова.
Он еще раз взглянул вверх. Утопленник исчез. В пустом окне ветер шевелил занавесками.
Нет. Теперь только не во двор. Через огород. Через сетку к соседям. Не к Артюховым. У них собака. К Еремеевым.
