Звонили из офиса и…
Дальнейшие его слова доносятся до меня будто сквозь вату. Ухожу отсюда и, кажется, слышу, как раздается треск и звон. Это разбиваются мои надежды.
Глава 22
Сразу же, без промедления направляюсь в бассейн. Насколько я знаю, он не функционирует из-за затора уже полгода, ни у кого не доходили руки заняться ремонтом. Это теща правильно сказала. За те две недели, которые мы здесь живем с Миланой, я даже не думал о подобном. Некогда. Незачем.
А вот французский недоносок постарался. Конечно! Ему же нечем заняться.
Это мы со Львом зарылись в бумагах и не вылезаем из ноутбуков, Стоцкий даже с иголкой от капельницы в руке трудится, а этот папенькин сынок прохлаждается и между делом нашел способ укрепить положение в семье.
Организовал всех своих заместителей, чтобы палец о палец не ударять в управлении собственной компанией, которую папочка вручил ему на совершеннолетие. Живет в свое удовольствие, кичится, подхалимничает. Клоун. Так бы и врезал ему."
"Ориентируясь на плеск воды, двигаюсь по дому.
Когда-то я плавал в этом бассейне, не изменяя привычке заниматься спортом и регулярно тренироваться. С той поры здесь завалялись мои плавки. Я благодарен этому, потому что иначе пришлось бы покупать новые, но я был уже согласен купаться в обычных боксерах, лишь бы не потерять то время, которое могу провести с Евой и детьми.
Знаю, что она не сможет меня оттолкнуть, не будет же кричать на весь бассейн, чтобы я убирался, поэтому я, едва сдерживая нетерпение, переодеваюсь и прохожу внутрь большого помещения, подсвеченного голубоватым.
На потолке бликуют светлые тени — отражение воды.
Здесь тихо, и глухие звуки раздаются эхом, резонируя о кафельные стены, бирюзовая мелкая плитка приятно холодит ступни. Я двигаюсь вперед, и воспоминания обрушиваются на меня волной. Вижу только ее, мою нифму, мою русалку, плещущуюся в бассейне с огромным надувным мячом в руке. Худенькие плечи Евы виднеются над водой.
Длинная изящная шея притягивает взгляд, не могу оторваться, не могу сосредоточиться и сквозь шум слышу, как дети что-то мне говорят, но не могу вникнуть.
Влажная тонкая прядь волос прилипла к коже, и мне до зуда в пальцах хочется ее отодвинуть и вдохнуть нежный сладковатый запах, пройтись по до боли знакомому маршруту до ключицы и…
— Дядя Давид! — кричат мальчики, радостно плескаются в воде, все лица в каплях, улыбки растягиваются до ушей. Никогда не думал, что у меня будет двое детей. Сразу двое взрослых пацанов. Таких похожих сейчас издалека.
