Затем подходит ближе и усмехается с горечью. Гладит тыльной стороной ладони по моей щеке, а после уходит, забирая папку с собой. Внутри у меня тлеет пожар. По телу постепенно разливается слабость, так что я без сил оседаю на стул, по щекам текут соленые слезы, а я даже не в состоянии их вытереть, всё тело онемело от потрясения…
И тут звонит телефон, отвлекая меня от собственного самобичевания.
— Алло, — отвечаю, даже не глядя на имя звонившего, едва держу трубку слабыми пальцами.
— Ну что, ты довольна? — почти что кричит мама, не скрывая своей злости.
— Что опять случилось? — устало вздыхаю, нет сил выслушивать ее очередную истерику.
— Сестра твоя случилась! — Стефания начинает практически рыдать, перемежая разговор всхлипами. — Почему Давид трубку не берет? Пусть вытащит мою дочь…. О боже… Ей не место среди этих больных…
Дальше она продолжает снова плакать, из разрозненных слов я с трудом складываю общую картину: Милану забрали в психбольницу. Качаю головой, всё это никак не укладывается в голове.
— Может, там ей помогут? Ты же сама видела, что она не в себе, — мягко успокаиваю мать, хотя сама нахожусь в легком шоке.
— И ты туда же? Твой отец — гад! — и бросает трубку.
Кручу головой из стороны в сторону, но рядом никого нет. Давид куда-то ушел, я же обхватываю себя руками и рефлексирую. И что теперь будет?
***"
"Следующие несколько дней в доме царит напряжение. Давид со мной особо не разговаривает, дома появляется мало. Я хожу раздраженная и расстроенная, ничего не могу с собой поделать.
И когда почти дойти не нервного срыва, мне снова звонит мама.
— Ева! — не кричит, а скорее, рычит Стефания. — Немедленно возвращайся домой!
— Что случилось? — спрашиваю у нее расстроенным голосом.
Она в ответ пыхтит, что-то возмущенно бормочет, параллельно отдавая приказы кому-то из прислуги.
— Отца забрала полиция, это какой-то бред, — сокрушается она, голос безмерно визглив, что давит на барабанные перепонки. — Его обвиняют в убийстве, ты представляешь? Это ужасно, просто ужасно.
Конец нашей репутации. И я должна всё это терпеть одна. Милана в больнице, ты шляешься непонятно где… Самое время взять на себя ответственность и помочь семье.
Молчу, слушаю ее внимательно, при этом прикрыв глаза.
— За что его арестовали? — единственное, что меня сейчас интересует.
— Ох, я не понимаю, адвокат уже у него, — театрально тянет слова, — какое-то убийство… Бред… Ничего, деньги нашей семьи всё решат. Главное, попроси Давида помочь.
