И тепло его тела все еще находящегося ко мне слишком близко действовало обезоруживающе. Дыхание участилось, губы невольно приоткрылись в ожидании скорого поцелуя. К аромату клубники примешалась ваниль. Легкая, не приторная, а приятная, настраивающая на романтический лад.
Светлые глаза мужчины пробежались по мне так, будто он увидел меня впервые. И мой спортивный костюм, и тонкую маечку, подчеркивающую полноту груди, и… складочки на животе.
Возбуждение как рукой сняло. Я быстро запахнула кофту, мысленно радуясь, что она вообще у меня есть.
Встала, и пересела на место, предназначенное для рабыни. Правильно. Так было правильно…
— Понятно, — протянул синх, снова накидывая капюшон, — кажется приобретение на случайной ярмарке рабов оказалось с секретом. Я разгадаю его, пухляшка. — Он прошелся по мне откровенным раздевающим взглядом, навевая смутные сомнения о способах «разгадывания». Я поерзала, снова ощущая предательское возбуждение. Как он может мне нравится?!
— А пока усвой несколько правил: первое — никогда не смотри мне в глаза и не прикасайся без разрешения.
Второе — ты обыкновенная простолюдка, выкинь эти глупости про Землю. И третье — в моем особняке каждая рабыня принадлежит мне, выполняет мои приказы, и приходит по первому зову. Ясно?!
Я сдавленно кивнула, надеясь выбраться из этого мира обратно как можно скорее. Вот и приехали! У синха не одна рабыня, а целый гарем. Осталось выяснить, зачем ему нужны рабы.
Дальнейшая дорога проходила в гнетущей тишине. Я ерзала на сиденье, периодически посматривая в окно.
Воровато поглядывала на ручку двери экипажа. Вроде и скорость не такая уж быстрая. Если я распахну ее, и сделаю кувырок, чтоб смягчить паденье — сильных травм не получу.
— Даже не думай сбежать, — прошипел из-под капюшона синх. Потом цокнул языком будто что-то вспомнив.
— Дай руку, рабыня!
Не дождавшись протянутой конечности, он сам схватил меня за нее и больно потянул на себя, заставляя чуть ли не упасть на пол кареты перед ним. Пикантная поза, нечего сказать… Его ноги при ближайшем рассмотрении оказались не менее идеальными, чем другие части божественного тела.
Тугие мышцы тесно обхватывал простоватый на вид черный лён. А когда глаза невольно зависли на уровне его паха, я нервно выдохнула. Крупный бугор напрягшегося под брюками достоинства бога ничто не могло скрыть.
— И куда же мы смотрим? — тем временем вопросил синх с издёвкой. — Ты только что хотела выпрыгнуть из экипажа, а теперь облизываешь сочные губки, пожирая меня глазами.
