Решительной походкой Руан ро Тэр покинул зал и застыл с обратной стороны двери, явно анализируя как привести в порядок старую вывеску.
— Альбина… Не уходи от разговора, — твердо сказал Артэм, прикончив рогалик.
Я вздохнула.
— Поверьте, и в мыслях не было его избежать. Правда, я забыла… Закрутилась и совсем не обратила внимания на высказывание госпожи Инрир… Она заметила, что… Рогалики эти… со вкусом любви… — мне было просто ну очень неловко говорить об этом с мужчинами. Особенно, когда сама так долго от них бегала и отталкивала.
— Повтори-ка, — просипел Дэрэм, со скрипом отодвинув стул. Блондин подошел ко мне вплотную, обволакивая своим теплом и бешеной энергией. — С каким вкусом?
Еще четыре ножки надрывно проскрипели по полу.
— Поддерживаю. Хотелось бы услышать это из твоих сладких уст еще раз… — Артэм подошел сзади, уже привычно втянул воздух рядом с ушком, горячо выдохнул и легко поцеловал в шею."
"— Любви… — откинулась на его каменную грудь, зная, что там мне не дадут упасть, и во что бы то ни было удержат.
— Дорогая. Неповторимая. Любимая… — Дэрэм тоже целовал в губы. Прерывисто, чеканя в промежутках слова.
Но эти прикосновения были иными. Не такими, как ночью. Теперь… это уже не был «просто секс», как они пытались меня убедить. В нежных неспешных жестах и смакующих прикосновениях читалось только одно — любовь.
— Думаю, время пришло, — вдруг сказал Артэм, и прямо посмотрел на брата, заставив меня немного повозиться от неудовольствия. Почему он прекратил?..
— Альбина, ответь на один вопрос? — Дэрэм принял серьезный вид. Бесцветные радужки сузились, уступая место черноте зрачков.
— Хорошо, — я кивнула, пока не понимая, к чему они клонят.
Дэрэм прочистил горло и все равно сипловато спросил:
— Ты станешь нашей? Нашей женой.
Сердце пропустило удар, а потом понеслось качать кровь с удвоенной силой. Я не ослышалась? Это действительно происходит?!
— Нашей спутницей на долгие годы. Нашей единственной… — прошептал на ухо Артэм.
— Я согласна! Конечно! — из глаз потекли слёзы.
Протоптали глупые мокрые дорожки радости до самого дрожащего подбородка.
— Кхм! — донеслось от двери. — Что на вывеске писать будем? — пробасил Руан. Синхи зашипели. Но я успокаивающе погладила их по запястьям. Действительно, сейчас не время и не место для нежностей. Теперь, я просто обязана заработать эти триста тысяч, иначе свадьбу придется отложить до следующей церемонии Преклонения.
— Напишем… Кафе-кондитерская «Бонвари».
