Спорим, потом они повеселеют, и вывеска получится что надо?! Эй, Виола, погоди бежать с разносом, сначала угостим синхов и гостя.
Слова Кренделя не были лишены смысла. Выпечка отправилась за заслонку, а я совсем скоро наполнила поднос блюдцами и большими чашками с какао (видимо, сегодня день этого напитка) и вышла к мужчинам. К моему удивлению, они уселись за одним круглым столиком и терпеливо ожидали, о чем-то переговариваясь. Едва ли небольшой стол был рассчитан на три массивные фигуры, вот так восседающие за ним.
Но и смотреть без умиления на эту троицу с широкими спинами возможным не представлялось.
— Понимаю, что плюшки для вас на один зуб, — я поставила угощенье перед ними, краем глаза замечая, как ревниво женихи передвигают к себе тарелки.
— Ничего, хозяюшка, за мясом и разносолами идут в другие места. Здесь же у тебя маленькая лавочка со сладостями, — Руан наклонился и откусил кусочек от рогалика. Не отставая от плотника, синхи повторили его жест.
— Альбина! — бесцветные глаза Дэрэма расширились от удивления.
— Это что? Ты в них что добавила?!
— Булочка?! — темно-синие радужки Артэма разгорелись внутренним свечением. — А ну, не смей это есть!
Рогалик был бесцеремонно вырван из руки Руана и ревностно прижат к груди. Рыжий недовольно скуксился.
— Вы чего? Обычная выпечка. Да, вкусная, не спорю, настроение поднимает. Только и всего, — пробасил плотник, недоуменно посматривая на братьев.
Близнецы же, в свою очередь, не спускали глаз с меня.
И в их взглядах отобразилось столько эмоций… Искрящаяся радость, свежая надежда, умиротворение и неверие смешались в одну полноводную реку, затопившую чужие сердца. Каким-то невероятным образом часть их чувств передалась и мне. Отголоски, крошечные капли, но такие искренние, без единого намёка на фальшь. Наверное, именно в этот момент я и поняла — люблю.
Я действительно давно неравнодушна к братьям, с самого первого взгляда, однако мне потребовалось немного времени, чтобы разобраться в своем отношении к ним.
Артэм и Дэрэм покорили, постепенно приручили меня, а совместная ночь еще больше сблизила нас, связала в единое целое с каждым толчком и проникновением усиливая связь, с каждым поцелуем уверяя — это все по-настоящему, они действительно твои. А ты — их.
— Эй, ребят. Вы так смотрите друг на друга, что мне неловко… и завидно, — откашлялся бог-плотник и одним глотком осушил кружку с какао. Встал. — Пойду осмотрю фронт работ.
