Владлен трещал не умолкая, Дарий ворчал, но отвечал намного охотнее, чем прежде. Рыж нагнал Варну и пристроился к ее шагу.
– Не серчай.
– И не думала, – соврала она.
– Мальчишке скучно с нами, стариками, вот и накинулся на вас.
– Когда он охотиться стал? Давно?
– Слово дай, что не сдашь меня, если расскажу.
– Даю слово.
– Ему двенадцать было, когда он в отряд попал. – Рыж оглянулся через плечо. – История там была жуткая, точно ничего не известно, конечно, но баба, у которой я его выкупил, рассказала…
– Выкупил? – Варна непонимающе уставилась на охотника.
– Как собаку?
– Вроде того. Она приют держала, за каждого ребенка из городской казны деньги выплачивали. Пришлось заплатить за пять лет вперед. Так вот, – продолжил охотник, – нас туда вызвал ворон. Приехали поздно, задержались в дороге, оказалось, что все уже закончилось, – ведьма скрылась.
– А мальчишку-то зачем забрали? И имя у него чудное.
– Ну, он сын ее. Дочь младшую тварь задушила – и в котел, сама знаешь зачем, а малец видел все.
Он не говорил два года и имени своего не сказал нам, вот и придумали ему новое – раз нашли его Владимир и Лён, так и назвали, Владленом.
– Все еще не понимаю, зачем ты забрал его из приюта. – Варна украдкой посмотрела на юношу.
– В отряде мужики одни были, на крови поклялись, что баб… ой. – Рыж смущенно закашлялся.
– Что баб брать не будете? – Она кивнула.
– Ну да. Детей ни у кого не было, покумекали, решили, что и нам повеселее будет, и за мальчишкой понаблюдаем, вдруг мамаша что-то с ним сделала.
В итоге прижился, хоть и сложно было.
– Пять отцов у него было, повезло. – Варна сжала плечо охотника. – Молодцы вы, верно поступили.
– Было пять, а осталось двое, – вздохнул мужик.
– Ты сказал, что он всегда хотел охотником стать, – напомнила Варна.
– Отец его охотился, сгинул, когда Владлену лет шесть было, вот, видать, разум у матери его и помутился – с ведьмами связалась. Когда мы забирать его пришли, я рассказал ему о Взводе, о делах наших, законах. Ну, и о тебе с покойником.
Видела бы ты, как у него глазенки загорелись!
– Десять лет назад я была желторотой, как он сейчас. А у покойника, кстати, имя есть.
– Прости, никак я не привыкну, что такие, как он, оружие носят и за нас бьются. – Рыж снова вздохнул. – Старые привычки искоренить трудно.
– Понимаю, – согласилась она.
– Думал, он на него залезет от восторга, – мужик усмехнулся, – но малец молодцом держится, а глупости несет от волнения, не сердись на него.
