– И сделать ничего нельзя?
– Ничего, – вздохнула целительница. – Не знаешь, кто мог нашептать?
– Нет, – тут же ответила Дива. – Отсечь сможешь?
– Что ты, что ты! – Женщина замахала руками. – Тогда он и до утра не доживет!
Красимир взвыл, попытался штаны натянуть, но вдруг натужно закашлялся. Дива подошла ближе и увидела, что на ладони, которой он рот прикрыл, остались капли крови. Не обманула колдушка.
– Хорошо поразвлекался с ведьмой-то? – Тихо спросила Дива, присев перед парнем на корточки. – Поди, она тебя и прокляла.
– Помоги, – прохрипел Красимир, – Богом прошу, помо…
– Как же я тебе помогу? Раньше думать надо было.
Красимир расплакался как дитя. Закрыл лицо руками, дрожал, даже жаль его стало, но всего на мгновение.
– За ошибки нужно платить, – сказала Дива, выпрямившись.
Выйдя из дома целительницы, она достала заговоренный гвоздь и зашвырнула его подальше. Чтоб никто никогда не нашел.
Глава 9. Радомила
Ее чрево снова пусто. «Краски»[6] пришли, а вместе с ними и разочарование. Ждан ничего не спросил, когда она вышла из уборной, только громко вздохнул.
– Может, оно и к лучшему, – пытаясь казаться безразличной, сказала Радомила. – Не с нашей работой детей заводить.
– Работу можно бросить, – ответил муж. – Хочешь, уедем подальше, обогнем Ясностан, и будь что будет.
– С голоду помрем.
– Я отличный охотник.
– Это я отличный охотник, ты своими сапожищами всю дичь распугиваешь. – Она провела рукой по его щеке и искренне улыбнулась. – У нас еще есть время.
На самом деле времени у них как раз не было.
Ей сорок три года, если Господь сжалится, у нее будет еще лет пять, но, скорее всего, меньше. Как верно заметил Ждан, с их работой они могут и до завтра не дожить.
– Все собрал? – Радомила заглянула в седельную сумку. – И монеты?
– И их тоже. Но я бы предпочел закопать их на перекрестке, – проворчал муж.
– С возрастом ты совсем растерял боевой задор.
– Как я погляжу, ты сама хочешь кошель с про́клятым золотом нести?
– Нет, спасибочки, уступлю эту привилегию тебе, дорогой.
Спустившись на первый этаж, они попрощались с хозяином кабака и вышли в морозную ночь. Пусть все считают, что по темноте путешествовать опасно, им так привычнее. Глупо думать, что зло скрывается во мраке, при свете дня дурных дел творится даже больше.
Кобылка била копытом землю, Радомила похлопала ее по крупу и залезла в седло.
– Если след верный взяли, то нам на юг. – Ждан приладил сумку к седлу.
– Как думаешь, что еще оно натворило? – тихо спросила Радомила.
