О, как же он гордился собой в тот момент! Злат чуял, что она связалась с ведьмами. Они видели, как девчонка вернулась под утро, растрепанная, раскрасневшаяся, с безумными глазами и запачканным кровью ртом. Нужно было испугаться, но он почувствовал то, чего никогда прежде не ощущал, – надежду. Надежду на то, что теперь их двое. Про́клятые, запятнанные тьмой, они могли стать друзьями, поддерживать друг друга и…
Мука. Каждый про́клятый день терзал душу. Чем старше он становился, тем отчетливее понимал, что одержим.
Она была нужна ему, нужна вся, без остатка.
Злат продолжал наблюдать за ней, они бесстыдно проникали в ее спальню и смотрели, как она готовится ко сну. Девчонка менялась, становилась женщиной, от нее пахло чем-то терпким, густым, этот запах забивал ноздри, он не мог спать, потому что чуял ее, как животное.
Навь сама решает, где ему оказаться. Свят моргнул и понял, что стоит на пороге комнаты, а она – прямо перед ним. Его юное воплощение смотрит исподлобья, он удивлен, а девчонка напориста.
Свят ударил кулаком в стену и сжал зубы. Дурак. Неужели действительно решил тогда, что это не месть?
Ее объятия он помнил до сих пор. Так его еще никогда не обнимали. Чужие руки всегда приносили только боль, но в тот вечер Свят ощутил простую человеческую радость оттого, что его приняли, понял, что он вовсе не отвратителен, что и его можно…
Но она не любила его.
Тогда он старался казаться уверенным и грубым, а сам вздрагивал каждый раз, когда она его касалась. Таял от ласки, жался к ней, как щенок, был готов на все, лишь бы она пришла снова.
Единственный человек, который подошел так близко и не отпрянул, увидев тьму за его плечом. Она…
Сознание словно пронзила молния. Он ворвался в комнату, краем глаза заметил сплетенные в постели тела, а у противоположной стены увидел его!
– Мм! – замычал Свят. – Мм!
Злат медленно повернулся к нему, замерцал, тьма пошла рябью. Весь мир содрогнулся, комната исчезла, темный силуэт сделал шаг навстречу, но тут же отпрянул, его рот раскрылся в немом крике.
Показалось, что брат страдал, его искаженное лицо то проявлялось, то исчезало в черной дымке. Свят кинулся к нему, но его вдруг окружили стенающие души. Их поток уносил Злата все дальше, казалось, что он кричит, но лишь казалось: мертвые безмолвны, их уста запечатаны навеки.
Его выбросило на берег – в заснеженный лес. Он вскочил и побежал вперед, но ни Злата, ни других душ больше не было, они исчезли.
Воспоминания – вот ключ к поискам.
