Она долго молчала, потом наклонилась к серебристой поверхности и прошептала:
– Суженый-ряженый, явись.
Воздух заколебался от ее слов – как от брошенного в воду камня, разошлись круги. Варна почуяла ворожбу, настоящую, крепкую, такую ни с чем не спутать. Пригляделась к девчонке, но в полумраке ничего не рассмотреть толком. Ива дозвалась, но до суженого ли?
Одно из зеркал стало матовым, поверхность задрожала, Светлана отпрянула, а девчонка, наоборот, вперед подалась, пытаясь разглядеть кого-то.
Воздух стал гуще, Варна увидела стремительно приближающуюся фигуру.
Тварь не успела подойти ближе – Варна вырвала из рук оцепеневшей женщины платок и накинула его на зеркало. Напряжение рассеялось, кто-то взвизгнул, зашептались колдушки недоделанные, Ива руки к груди прижала, силилась сказать что-то, но не могла.
– Насмотрелись? – Варна обвела собравшихся строгим взглядом. – Утолили свое любопытство?
– Кто это был? – спросили из темноты.
– Не знаю, – пробормотала Ива. – Никогда людей такой красоты не видела, да только… – Она резко замолчала.
"
"– Да только что? – с нажимом спросила Варна. – Рога у него были?
– Не было рогов! Несчастный он, измученный. – Ива опустила голову. – Неужто таким будет мой суженый?
– Грустит, потому что тебя найти не может, – со знанием дела сказала Светлана. – Без любви твоей сохнет.
Варне захотелось кого-нибудь ударить – или себя, или кого из девок.
Неужели ничего не пугает людей? Ива эта явно даром обладает, но сама об этом не ведает. Не колдовством черным пахнет от нее, а лесом; наверное, по крови передается способность к траволечению, потому она и выглядит так болезненно – задавила в себе родовую силу, а сила не любит, когда ею не пользуются.
– Знаете, – тихо сказал кто-то, – бабка рассказывала мне, как гадали они в ночь Коляды с подругами, а на следующий день в ее дом пришли те самые молодцы, которых зеркало показало. Обрадовались девки, нарядились, лучшие сарафаны достали из сундуков, к столу путников пригласили. Поели, попили, решили в карты поиграть.
Весело им было, парни девиц глазами пожирали, сразу видно было – судьба. Заболталась бабка моя, рукой ложку со стола смахнула, наклонилась, чтобы поднять, смотрит – а у молодцев-то копыта вместо ног! – Собравшиеся охнули. – Бежала она оттуда без оглядки, отцу рассказала, тот собрал мужиков, и пошли они чертей гнать из дому. Но не нашли там никого – ни нечисти, ни девиц. Увели молодых девушек, проклятые, с тех пор никто их не видел.
