– Ну? – Повитуха грозно посмотрела на Ждана. – Что вам надо?
– Мы ищем ребенка, – выпалила Радомила.
– Раскаялись, что ли? Дак поздно. – Старуха пожала плечами. – Не знаю, кто вы такие, но от подкидышей я избавляюсь.
– От всех? – обреченно спросил Ждан.
– А на кой черт они мне сдались? – разозлилась бабка. – Вы, значит, в полях да на сеновалах детей делаете, а потом мне их приносите! Думаете, вы одни такие умные? Что, девка, хотелось и рыбку съесть, и косточкой не подавиться, да? Не учила тебя мать, что если дитя не хочешь, ноги надо держать крепко сжатыми?
– Прекрати! – Ждан закрыл Радомилу собой.
– Мы давно не дети, нечего нас отчитывать!
– Для меня все вы сопляки неблагодарные! Я ночами не сплю, помогаю детям на свет появляться, а вы на меня грех вешаете! У самих-то кишка тонка была задавить приблуду, а? Что вылупился, красавец? Правда не нравится?
– Да что ж ты такая злая? – не выдержала Радомила.
– Что… Я… – От возмущения бабка слишком глубоко вдохнула и закашлялась.
– Ах ты сволота! Чего я такая злая?! Ты знаешь, сколько душ невинных я загубила?! Ты хоть представляешь?! А вы еще наглость имеете возвращаться, одумались, на ноги встали! Я, по-вашему, должна всех ублюдков ваших воспитывать?!
Не ожидала Радомила такого отпора, сжалась вся, голову в плечи втянула. Права бабка, во всем права, сами виноваты, а теперь крайних ищут.
– Мы оставим тебе золота вдоволь, – тихо сказал Ждан. – Только расскажи, как все было, попытайся нас вспомнить.
– Деньги покажи, – прокряхтела повитуха.
Вот и пригодилось золото колядское – он передал старухе небольшой мешочек, та его открыла, деловито покрутила в пальцах монетки.
– Какие-то странные.
– Золото есть золото, – сказал Ждан.
– Тут ты прав. В дом не пущу, поняли? Давайте, поведайте мне, кто вы такие.
Радомила все рассказала, попыталась каждую мелочь вспомнить, старуха к косяку дверному привалилась, слушала да знай себе языком цокала."
"– Ну, кажется, вспомнила тебя, соплячку. А ты в юности покрасивее был.
– Она с неприязнью посмотрела на Ждана. – А чего это вспомнили про ребенка? А, погодите-ка, поди понести не можешь, да? И поделом! Есть на свете справедливость.
– Мы не за упреки заплатили, – перебил ее Ждан. – Что сталось с нашим сыном?
– Не сын он вам, а вы ему не родители. Ты просто утроба, а ты вообще, – бабка закатила глаза, – сунул, вынул и пошел.
– Так что? – Радомиле ужасно захотелось удавить старуху, аж руки зачесались.
