Куриные ноги подгибались под тяжестью ноши, из окна выглядывала Ягиня – румяная дева с одной стороны и сморщенная старуха с другой. Коса ее свисала почти до земли, здоровый глаз задорно блестел. Следом за избой бежал кот – огромная тварь, хвост трубой, усы длиннющие, а мурчал он так громко, так сладко…
– Не спи. – Дарий пихнул Варну в бок.
– Кот Баюн? – Она зачерпнула горсть снега и вытерла им лицо, чтобы прогнать навалившуюся дрему.
– Ты посмотри, тут все, все твари и даже…
Горыня взмыл в воздух, расправил темные крылья и нырнул в реку.
Поднявшаяся волна захлестнула мост, и произошло странное – Варна увидела место, которого на другом берегу быть не могло.
Духи, сотни духов с пустыми распахнутыми глазами. Они шли прямо к реке, их рты были открыты в безмолвном крике, бледные руки тянулись к Яви. А в небе, том, другом небе, виднелся огромный разлом, из которого вырывались толстые ветви. Именно они разрушили церковь, в которой она встретила Свята.
От этого зрелища замерло сердце, ужас сковал тело.
Смертные не должны заглядывать за завесу, мир мертвых не просто так надежно отгорожен от мира живых. Варне начало казаться, что открывшийся проход зовет ее, что она…
– Стой!
Не ее звала Навь, а Дария. Он медленно шел к клубящемуся туману, чтобы слиться с ним и попасть туда, где должен находиться.
Варна схватила его за локоть и потащила назад. Его белые глаза были пусты, рот приоткрылся, и он почти не отличался от существ с той стороны.
«Он такой же, как они, – шептал голос, – отпусти его, позволь ему вернуться».
Вместо этого она обхватила его сзади и прижалась всем телом к твердой спине.
– Еще рано, – прошептала Варна, – еще рано!
Чудовища медленно переходили мост и исчезали за дрожащей прорехой в реальности. С той стороны еще никто не выбрался – ветви безжалостно пронзали каждого духа, который подходил слишком близко.
– Пришла Коляда, э-эх!
Варна повернулась и встретилась глазами с хитро прищуренным взглядом старухи. Та шла за чудовищами, приплясывала, в руках сноп тащила и пела во все горло:
– Ой, коляда, колядица моя! Открывайте двери, подымай с постели!
Подмигнула старуха, но не приблизилась, знай себе крутится, танцует, валенками притопывает.
И чем ближе она к мосту подходила, тем прямее ее спина становилась, тем ярче глаза сияли.
Вдруг у моста, прямо из воздуха, появился некто – златокудрый мальчишка, совсем юнец, рубаха белая, с вышивкой у воротника, сапожки кожаные, штаны широкие.
