– Ходил козел на базар, коляда, коляда! Купил козел косу…"
"Ужаснее ничего видеть Диве не доводилось – сидит старуха у костра, на коленях у нее кожа человеческая, в руке жменя соломы. Поет и знай себе набивает чучело да задорно поет, от души.
– Помоги нам Бог… – прошептала Дива.
А напоследок остался уголь – бабка положила его в пустые глазницы Орла и отодвинула чучело от себя. Потянулась, похрустела костями и за Блаженного принялась.
«Отец наш Небесный, дай мне сил, дай мне воли…»
Никогда Дива не молилась, никогда не верила, а теперь смотрела на то, что несколько часов назад человеком было, и не видела иного пути, не знает, что еще спасти ее может.
До чего же страшная смерть! Хорошо, что умерли они во сне и не знают, что с ними стало.
Чучела бабка у костра оставила, заботливо плащами прикрыла, затем утащила свои мешки, а когда вернулась, нависла над Дивой, пристально в ее лицо уставилась.
– Малечина-калечина, сколько часов до вечера?
– Один, – прошептала Дива, – два, три…
С каждым счетом вокруг все темнее становилось, мрак ночной со всех сторон наползал.
Ну и пусть, ну и ладно, во сне умереть не так страшно. Не так… Страшно…
Глава 13. Радомила
– Потерпи, потерпи, дружочек. – Она погладила мальчишку по взмокшей спине.
Лошадь под седлом изошла мылом, но если они остановятся, то потеряют парня, ей-богу, потеряют.
Путь неблизкий, во весь опор гнали, пока солнце не зашло, но потом пришлось замедлиться. В ближайшем поселении не смогли остаться – слишком близко, головорезы Дивы нашли бы их еще до заката.
– Нужно остановиться! – выкрикнул Ждан. – Лошади сдохнут – вообще никуда не доберемся!
– Давай!
Надо, значит, надо, прав муж, лошади у них добрые, но не бессмертные. Беда в том, что и мальчишка не двужильный.
Они спешились, ушли подальше от дороги; пока Ждан следы заметал, она навес соорудила из веток, плащ запасной на него накинула и Красимира под него положила. Костер развела, попробовала покормить мальчишку, но тот оттолкнул ее руку и скривился.
– Тебе силы нужны.
– Зачем? – шепотом спросил он. – Закончилась жизнь моя.
– Если есть не будешь, точно закончится. – Радомила усадила его и насильно запихала в рот кусок мяса. – Жуй, сплюнешь – по роже размажу.
Он почему-то захихикал, послушно прожевал и сказал:
– Мать моя так же говорила. Однажды все-таки надела миску со щами на голову.
– А не надо за столом выделываться. – Радомила ворчала для виду, чтобы мальчишка не расслаблялся. – Как случилось это? Расскажи мне.
– Не стану.
