Поднимаю взгляд на Воронцова, медленно движущегося мне навстречу. И чувствую себя дичью, которую загнал в ловушку дикий зверь.
Рука автоматически тянется к животу, прикрывая то место, где находится ребёнок. Наш с ним общий ребёнок. И взгляд мужчины скатывается туда же, вспыхивая ещё сильнее.
Он не должен был узнать... Боже, это всё похоже на какой-то кошмарный сон...
Пальцами сжимаю ткань на блузке так сильно, что они немеют.
— Я же просил связаться со мной! Это и мой ребёнок тоже! — вздрагиваю, когда мужчина вдруг резко бьёт кулаком по стене, в которую я упираюсь.
— Нет, он только мой, — шепчу чуть слышно. — Я собиралась воспитывать его одна. Это... это моё право...
Вторая рука упирается в стену напротив моей головы, вслед за первой. И я оказываюсь в капкане. Мужчина нависает сверху. Давит, напирает.
Он так близко, что его тяжёлое дыхание касается моих губ, которые тотчас начинают гореть и пульсировать.
— Теперь не получится, Инна.
Глава 32
Глава 32
Глеб
Придвигаюсь к девушке в упор.
Смотрю в глаза Инны, испуганно мечущиеся по моему лицу, и меня, мать твою, просто разрывает от бешенства.
Внутри всё клокочет и кажется, что грудак сейчас просто нахрен разлетится на куски.
Так вот, значит, что у неё со здоровьем! Вот откуда все эти обмороки и тошнота!
В памяти тут же всплывает наша поездка в загородный комплекс. И то, как Александрова грохнулась в обморок в своей комнате. Я ведь тогда как раз с врачом по телефону разговаривал. Наверняка она слышала.
Чёрт, да она прекрасно знала о том, что я ищу своего ребёнка. Знала и продолжала молчать!
Поэтому и скорую вызывать не хотела! Испугалась, что они могут сказать что-то лишнее.
Наконец-то, мать твою, всё у меня в голове встало на свои места!
— Глеб Викторович..., — девушка нервно сглатывает, и я машинально опускаю взгляд на её горло. Бешено пульсирующая венка говорит о том, как лихорадочно барабанит сейчас её сердце. — Я... вы не имеете права... Это мой ребёнок...
— Не имею права?! — перебиваю её бессвязный лепет.
— Твой ребёнок?! Тебе его, млять, от святого духа ветром надуло что ли?! — в приступе ярости снова вколачиваю кулак в стену, и Александрова тут же вжимает голову в плечи. — Или тебе напомнить чью сперму в тебя влили, чтобы ты этого ребёнка смогла зачать?!
На бледном лице девушки проступают слегка заметные розовые пятна. Она вжимается в стену, пытаясь максимально от меня отгородиться.
Ничего не выйдет, мать твою.
