Пока мы поднимаемся на наш этаж, постоянно чувствую на себе его взгляд. И в прихожей, когда снимаю верхнюю одежду, тоже.
От этого по коже бегают разряды тока и маленькими микро ударами бьют прямо в сердце, заставляя его стучать чаще.
– Ладно, я… в общем спокойно ночи, – повесив пальто на крючок, перевожу взгляд на Воронцова, который так и продолжает стоять в коридоре и с хмурым выражением лица за мной наблюдать.
На мои слова он ничего не отвечает.
Чертовски хочется залезть в его голову и узнать о чём он сейчас думает.
А ещё… а ещё меня мучает вопрос, уйдёт ли он сегодня ночью из дома? С тех пор как я к нему переехала, он уходил каждую ночь…
Развернувшись, захожу в свою комнату, прикрываю дверь и опускаюсь на кровать тяжело выдыхая. Достаю из сумки фотографию, которую взяла из дома Ольги Андреевны и провожу кончиками пальцев по лицу улыбающегося маленького мальчика.
“Для Глеба семья – это всё, Инна. Он со своими детьми никогда так не поступит. Наш отец вычеркнул нас из жизни. Глеб ни за что на свете не откажется от своих детей.
”
В голове набатом звучат слова Стаса. Закрываю глаза, и трясу головой, чтобы их из себя выбить.
В этот же момент дверь в мою комнату неожиданно распахивается.
Тут же испуганно прячу фотографию за спину, вопросительно смотря на стоящего на пороге Воронцова.
– Глеб? – выдыхаю. – Ты что здесь…
– Инн, скажи, пожалуйста, ты так и будешь молчать?! – перебивает.
– В смысле? – моментально напрягаюсь. – Не понимаю, о чём ты…
Всё я прекрасно понимаю. Более того, знала, что рано или поздно Воронцов настоит на том, чтобы расставить между нами все точки.
Но понимать – это одно. А быть готовой – совсем другое.
Я не готова к этому разговору. Совсем не готова.
Судорожно сглатываю смотря на то, как мужчина подходит ближе. Упирается ладонями в кровать по бокам от моих бёдер и нависает сверху.
– Я. Не. Знаю. Зачем мне звонила Жанна, – чеканит медленно. Почти по слогам. Как будто пытается вбить эту информацию мне в голову. – Ты можешь это понять или нет?!
Впивается в меня жёстким взглядом и сердце у меня в груди начинает грохотать как ненормальное.
– Глеб, я… – выдавливаю осипшим голосом. – Ты не должен передо мной оправдываться. То, с кем ты видишься – это не моё дело. Меня это не касается, так что…
– Так что что, Инна? Так что ты и дальше будешь меня игнорировать?
– Я тебя не игнорирую…
– Избегаешь, – выпаливает, начиная злиться. – Разница небольшая.
– Это неправда…
– Да? – раздражённо выгибает бровь.
