Равно как и выдавить из себя хоть слово. Так и продолжаю стоять как вкопанная на пороге кабинета и молча таращиться на врача.
— Проходите, пожалуйста, — скромно улыбнувшись, женщина указывает мне рукой на кушетку.
Она явно тоже смущена тем, что стала невольным свидетелем нашей с Воронцовым ссоры. Точнее не нашей, а моей. Ведь это только я как ненормальная орала. А босс просто стоял и молчал. Ну конечно, он то понимал прекрасно, что мы в больнице и на людях!
— Не волнуйтесь, я вас закрою и совершенно ничего видно не будет, — продолжает меня успокаивать, застилая кушетку одноразовой пелёнкой.
— У вас будет достаточно места. Вы сможете переодеться. Как закончите и ляжете, позовёте меня. А ваш... сопровождающий, — кидает быстрый взгляд на стоящего за моей спиной Воронцова, — будет сидеть в другом конце кабинета. Далеко от вас. Ему совершенно ничего не будет видно. Даже я, когда к вам сяду для обследования, буду видна ему только наполовину. Картинка с моего монитора будет выведена на экран, который весит специально для сопровождающего.
Боже... У меня полное ощущение, что со мной сейчас разговаривают как с умственно отсталой...
Ну конечно, а чего ты ещё хотела, Инна? Ты и ведёшь себя как последняя дура!
Тяжело выдохнув, давлю в себе чувство стыда, пытаясь засунуть его поглубже и делаю шаг к кушетке. Только сейчас замечаю, что руки Воронцова до сих пор лежат на моих плечах. Они соскальзывают с них, когда я отхожу от мужчины.
Прохожу мимо врача, стараясь на неё лишний раз не смотреть.
Я вообще ни на кого стараюсь не смотреть. И на Воронцова тоже... Тем более на него.
— Начнём, как будете готовы, — напоминает мне узист тихим вкрадчивым голосом, от чего мои щёки вспыхивают ещё сильнее."
"Наверно, она думает, что я психованная истеричка, раз устроила скандал прямо в кабинете при враче. Вот и говорит со мной, как с ненормальной. Ну да, конечно, их же наверняка в медицинском учили, что с психами голос лучше не повышать, а то спровоцировать можно.
..
Как только я останавливаюсь возле кушетки, врач задвигает ширму, отделяя меня ото всех. В этот же момент я поднимаю голову и ловлю на себе тёмный взгляд Воронцова. Этот взгляд — последнее что я вижу, прежде чем ширма отделяет меня от остальной части кабинета.
Судорожно выдохнув, стягиваю с себя штаны и бельё, ложусь на кушетку и зову врача.
— Чуть сильнее согните ноги в коленях, — командует узист. — Вот так, достаточно. Теперь расслабьтесь.
