Быстро скидываю вызов, убираю гаджет в сумку и залетаю вслед за боссом в лифт.
— На встрече внимательно слушаешь всё о чём будет говорить клиент и конспектируешь, — даёт указания. — Любую деталь, Александрова, поняла? Это важно.
Молча киваю, уперев взгляд в пол. Не могу смотреть Воронцову в глаза, когда он так близко. Я вообще не выношу прямого взгляда этого мужчины. Он слишком тяжёлый, слишком подавляющий. У моего отца был такой. И у моего бывшего мужа...
Я прекрасно отдаю себе отчёт в том, что это не норма, но пока что ничего не могу с собой поделать.
С определённого момента высокие брюнеты с карими глазами вызывают у меня приступ паники.
Вспоминаю как десять минут назад поймала этот взгляд в зеркале в кабинете, когда Воронцов переодевал рубашку. К щекам в ту же секунду резко приливает кровь.
Боже, наверняка, он подумал, что я на него пялилась... Не дай бог ещё решит, что я к нему дышу неровно. Хотя, я действительно к этому мужчине неровно дышу. Только не в том контексте, в котором ему могло показаться.
Ничего кроме страха и трепета в животе он у меня не вызывает...
С облегчением выдыхаю, когда, выйдя из лифта мы попадаем на улицу. Лицо обдаёт поток прохладного осеннего воздуха, от которого чувствовать я себя начинаю гораздо лучше.
В лифте голова немного кружилась из-за недостатка кислорода.
Вообще, гинеколог советовала мне гулять как можно чаще. Это благотворно влияет на ребёнка. Но с моим графиком работы частые прогулки мне не светят. А вот на выходных я планирую выбраться куда-нибудь в парк.
Может, даже в Петергоф съезжу, покормить белок.
— Прекращай считать ворон, Инна, — нетерпеливый голос моего шефа выводит меня из приятных размышлений. — В машину залезай, у нас встреча через пол часа. Мы сейчас все пробки соберём.
Воронцов открывает для меня переднюю пассажирскую дверь и кивает, чтобы я садилась.
Проклятье... я надеялась, что буду сидеть сзади. От тесного контакта с этим мужчиной у меня мурашки по коже.
— Тебе особое приглашение нужно или как? — выгибает бровь.
Прикусив губу, сажусь на сидение и дёргаю ремень безопасности, чтобы пристегнуться, но ремешок заедает и никак не хочет выдвигаться дальше.
— Дай сюда, — даже не замечаю в какой момент Воронцов успевает сесть в машину. — Не зачем так дёргать.
Мужчина наклоняется, вытаскивает ремень из моих пальцев и плавно тянет вниз. Лёгкие заполняет аромат его парфюма. Дорогой, древесный немного пряный запах, который, как мне кажется, очень ему подходит.
