По моему разумению, ей следовало бы зарыться носом в бетонную полосу прямо при разгоне.
Так вот, пересчитав пассажиров, стюардессы, дабы развлечь «контингент», включили музыку. И весь полет нас увеселяли радиотрансляцией, состоящей из подборки мелодий, реплик из фильмов и песен. Наверное, авиакомпания потратила немалые деньги, заказывая сию композицию какому-нибудь продвинутому диджею, сказав парню:
– У нас самолеты, про них что-нибудь.
Музыкальный работник расстарался, сначала из динамиков полилась советская песня «А город подумал – ученья идут».
Для тех, кто никогда не слышал сие произведение, скажу, что речь в нем идет о двух летчиках, у самолета которых отказал в полете двигатель. Бедные парни, чуя неминуемую гибель, успели отпилотировать кусок падающего железа в сторону от населенного пункта и рухнули в поле, жители услышали взрыв… и «город подумал – ученья идут».
После того как оцепеневшие пассажиры три раза «вкусили» торжественно-заунывную мелодию, по салону разнесся голос отличного актера Леонида Быкова: «Прыгай, Серега, прыгай» и гул пикирующего то ли истребителя, то ли бомбардировщика.
Это был кусок звукоряда из замечательного кинофильма «В бой идут одни старики», следом моментально полетел мужской баритон: «Три дня искали мы в тайге капот и крылья…»
Во Владивосток я прибыл абсолютно больным, потому что на закуску нам предложили первый отечественный фильм-катастрофу «Экипаж». Может, видели когда-нибудь ленту? Когда действие в ней дошло до того, как одна из стюардесс, хватая в охапку орущего от ужаса, окровавленного ребенка, прыгает из отрывающейся хвостовой части лайнера в передний салон, у моей соседки, до этого просто трясущейся мелкой дрожью бабульки, случился истерический припадок.
Кстати, большинство представителей сильного пола перенесло полет нормально, парни попросту начали наливаться спиртным на стадии песни про «капот и крылья».
Поэтому «Яйца от дедушки» еще не самый ужасный вариант. Но все равно я возьму другую коробку, вон ту, например, нежно-оранжевого цвета, ну-ка, как она называется? «Яйца от веселой бабушки»!
Мои руки дрогнули, упаковка с тихим «чвак» оказалась на полу.
Быстро схватив из контейнера абсолютно белые ячейки, я побежал к кассе. «Яйца от веселой бабушки»! Осталось лишь выпустить в продажу «Молоко от буренки, пасущейся на конопляном поле».
– Прямо извелась вся, – зашмыгала носом Вера и сунула пакет с едой в холодильник.
– Ты разбери продукты, – сказал я.
