Эх, заживем! Прикинь, Вань, в пятницу после работы на фазенду порулим, в баньку сходим, я не вредная, всегда сто грамм опрокинуть разрешу, потом телик поглядим и на боковую. В субботу можно подружек с мужиками позвать, шашлычок забабахать, если захочешь на участке гараж ставить, то милое дело. Я, Вань, не конфликтная, понимаю, парню хобби нужно, возись с железками сколько душа просит, только и на семью время оставь. Я не как другие, плешь не проедаю. Работать пойду, в дом копеечку понесу, все путем, как у людей будет, телевизор, холодильник, видак, кассеты, сидюшник.
И готовлю хорошо, макароны, щи… Или ты больше борщ уважаешь? Эй, Вань, чего притих?
Сцепив зубы, я припарковался возле большой светло-желтой башни и приказал:
– Выходи.
– Куда мы приехали? К тебе? – засуетилась Вера.
– Нет. Я живу на квартире у хозяйки.
– Да?
– Да! И тебе туда нельзя.
– Почему?
Представив себе гримасу Норы, которую та скорчит при виде Веры, я, наверное, слишком резко отрезал:
– Потому что меня выгонят со службы.
– Ага, поняла, – живо пошла на попятный Вера, – нам без зарплаты никак! На одни памперсы сколько уйдет! Так куда ж ты меня приволок?
Я открыл ключом дверь, втолкнул «невесту» в коридор и сказал:
– Сейчас объясню.
Два года тому назад мой очень близкий приятель Эдик Гольдин уехал в Америку. В Москве у Эдьки имеется две квартиры: однушка и трешка. Первая принадлежит Соне, жене Эдика, а вторая самому приятелю. Эдька, Соня и Сара Самуиловна жили вместе, на жилплощади Гольдина.
Квартира жены, кстати, находящаяся на том же этаже, стояла пустой. Потом семья собралась в США, Эдика пригласили в один из провинциальных университетов читать лекции. Деньги американцы платят отличные, а для житья профессору предоставили симпатичный домик, вот Гольдины и подхватились всей семьей.
Может, кому и покажется странным, что зять не оставил тещу в Москве, но Эдик часто говорит:
– Если разведемся с Сонькой, я легко отдам ей все: квартиру, машину, счет в банке, но маму оставлю себе, Сарочка мой самый лучший друг.
Перед отправкой в Америку Эдик запер квартиры и вручил мне ключи со словами:
– Ваня, не сочти за труд, заглядывай иногда к нам, краны проверь, газ.
– Вы бы сдали апартаменты, – посоветовал я.
Эдик скривился.
– Не до такой степени мы нуждаемся, чтобы посторонних пускать, потом ремонт делать придется, мебель менять."
"Я кивнул и с тех пор исправно захожу к Гольдиным, благо все их жилища находятся на одном этаже.
