– Но зачем меня отправили в Молостово?
– На, – протянула Нора два листка, – читай.
Я уставился на первый текст. «Элеонора, увы, но я ухожу от вас. Отныне стану самостоятельно заниматься бизнесом, вне Москвы, отправляюсь в другой город, не ищите меня, вернее, нас, Вера уезжает со мной, у нас будет ребенок, мы любим друг друга и хотим жить своей семьей. Мне пришлось позаимствовать некую вещь из стола. Надеюсь, вы не станете поднимать шум и не сочтете меня вором. Вы столько лет платили секретарю копейки, что данный акт всего лишь восстановление справедливости.
И. Подушкин».
– Не писал я такого! – закричал я. – Но почерк мой.
– Есть компьютерная программа, имитирующая любые рукописные варианты, – кивнул Макс, – это искусная подделка.
– И вы бы поверили? – повернулся я к Норе.
– Нет, Ваня, – очень серьезно ответила хозяйка, – найди я такую цидульку, поняла бы сразу: с тобой случилась беда, но Владик решил: я подумаю, что ты вор. Второй листочек еще более интересный, погляди.
Я снова вцепился в текст.
«Милый Ванечка, очень, просто очень люблю тебя и поэтому решилась на отчаянный шаг. Дорогой, ты болен психически, обратись к врачу. Вчера вечером мы сели ужинать и выпили немного портвейна. Спустя десять минут ты сорвал с шеи ключ, бросился в кабинет хозяйки и вскоре вернулся, держа в руках шкатулку. Не успела я опомниться, как ты вытолкал меня на улицу, велел залезть в машину и увез из Москвы. Ты кричал о богатстве и желании уйти от хозяйки, а по приезде на новое место крепко заснул. Извини, Ваня, я очень испугалась, поэтому забрала шкатулку и убежала.
Прости меня, дорогой, нашему ребенку не нужен сумасшедший папа, и на младенца потребуются деньги. Не ищи меня, ты свободен, ты ничей. Твоя Вера с разбитым сердцем».
– Комментировать будешь? – поинтересовался Макс.
Я покачал головой:
– Нет.
– А как бы ты поступил, увидав это письмишко? – проявила любопытство Нора.
Я отшвырнул бумажонку.
– Не знаю! Выпрыгнул из окна! Мигом бы сообразил, что Вера попросту обокрала вас. Я бы не пережил позора, не смог бы показаться вам на глаза.
– На то и был расчет, – подвела черту Нора, – секретарь спер у хозяйки самое ценное, а затем свел счеты с жизнью или скрылся в неизвестном направлении. Вера понимала, что ты мне звонить не станешь и домой не вернешься.
– Не могу точно определить сейчас линию своего поведения.
– А и не надо, – воскликнула Нора, – все закончено. Франсуаза, она же Настя Величко, она же Вера, найдена. А мы избежали ограбления.
