Владя имел одни брюки и заштопанный свитерок, но маме было наплевать на внешний вид сына, впрочем, ее не волновало и то, где ест мальчик и в каком состоянии его здоровье. Получив от государства сына, мать не изменила привычек и вела прежний образ жизни.
Как-то раз, заявившись домой после трехдневного отсутствия, Оля увидела Владю в прихожей с чемоданом в руках.
– Я ухожу, – сказал мальчик.
– Ага, – кивнула мать.
– Навсегда, – уточнил Владя.
Оля разинула рот.
– Да ну?
– Комнату с приятелем сняли, – пояснил сын, – думаю, мой адрес и телефон тебе ни к чему, прощай.
– Эй, постой, – спохватилась Ольга, – а школа? Мне директор звонить начнет.
Владя прищурил красивые, доставшиеся от непутевой матери глаза.
– Я студент второго курса, изучаю математику.
Оля изумилась:
– Да ну! Когда же ты успел?
Владя хмыкнул:
– Сумел как-то, кстати, школу я закончил с золотой медалью, но это уже несущественные подробности, прощай!
Ольга кивнула, никакой тоски, тревоги или горя она не испытала. Слава богу, мальчик вырос, пусть теперь сам о себе заботится, материнское бремя упало с плеч.
Лучше бы им вообще не встречаться, хватит, нажились вместе.
Дальше пути Влади и Оли не пересекались, изредка до них доходили сведения друг о друге. Сын знал, что мать по-прежнему пытается устроить личную жизнь, переходя, словно знамя, из рук в руки. А Оля тоже имела кое-какое представление о жизни Владика – он получил диплом, устроился на работу, пару раз заводил романы с девушками из очень обеспеченных семей, но так и не женился.
Потом судьба столкнула их на праздновании Нового года, мать и сын случайно оказались в одном ресторане. Владя был под легким хмельком, а Ольга под сильным газом, наверное, поэтому они, поздоровавшись, не разошлись в разные стороны, а впервые в жизни решили выяснить отношения.
– Никак мужа не нароешь, – ехидно заметил Владя.
– Молчи, дурак, – отозвалась мать, – сам хорош, небось не в рабоче-крестьянские семьи влезть хотел, да отовсюду турнули.
Владя покраснел и зашипел:
– Мне деньги нужны, жить негде, и вообще, я не собираюсь в нищете куковать.
– Да? Чего тогда других осуждаешь? – заржала маменька.
– Проститутка! – не сдержался сын.
– Альфонс, – отбила мяч матушка.
Слово за слово, они поругались до смерти и расстались врагами.
– Ты сдохнешь под забором, – плюнула вслед Владе Оля.
– А ты сгоришь в огне, – взвизгнул Владик, – надеюсь, мы никогда не встретимся.
Но шутница-судьба снова свела их вместе, причем при крайне неприятных обстоятельствах.
