На носу у старушки сидели бифокальные очки, за ухом торчала пластмассовая коробочка, скорей всего престарелая дама была вдобавок к слепоте глуха.
– Лена, не скачи, – шамкала бабка, – иди тихо, нам сюда!
– Эй, буся, стой! – заорала первоклассница.
Старуха вздрогнула.
– Лена, тише!
– Так красный свет, – резонно возразила девочка, – а ты через шоссе понеслась.
– Где красный? – завертела головой бабушка.
– Вон.
– Не пойму никак, куда смотреть.
– На светофор.
– А-а-а… все равно не вижу.
– Пошли, уже зеленый, – дернула школьница спутницу за рукав, – двигай, буся, живее, а то не успеем.
Эй, осторожно, там лужа! Левей ступай!
– Куда?
– Сюда.
– Зачем?
– Так вымокнешь, – заорала девчонка, – тьфу, черт, опять красный! Стой, буся! Стой! Куда прешь!!!
Отчаянно взвизгнув, девочка схватила бабку, которая, не замечая ничего вокруг, попыталась пересечь оживленную дорогу.
– Лена, – сердито сказала престарелая дама, – что за выражения! И прекрати постоянно вертеться, я за тебя отвечаю, должна доставить домой в целости и сохранности, изволь вести себя соответственно!
Лена тяжело вздохнула.
– Похоже, это я тебя должна дотащить до дома живой, – сердито заметила она, – сиди ты у телика, я бы быстрей из школы добежала, а то плюхаем второй час! То ты в садике чуть не упала, то ногу поднять не сумела, и мы в обход двинулись, где ступенек нет, теперь светофор не видишь.
– Лена, – возразила бабушка, – дети неразумные существа, они не должны без взрослых разгуливать по проспектам.
Лена критично взглянула на бабушку.
– Ты не взрослая, ты древняя, – выпалила она, – ладно, почапали, горе мое.
Я молча смотрел, как парочка идет на другую сторону дороги, и удивлялся странному поведению родителей первоклассницы. Неужели они не понимают, что такой пожилой женщине очень опасно доверять ребенка?
Но, видно, многие отцы и матери считают, что престарелые люди великолепно способны присмотреть за их чадами. Вот сейчас и моего слишком откровенного собеседника оставили вместе с глухим дедушкой, хорошо хоть посадили дома, а не велели сопроводить на спортивные занятия.
– Скажите, дружочек, вашу маму зовут Арина? – спросил я.
– Не! Ирина Леонидовна, – отрапортовал малыш.
Я обрадовался, Арина – это вариант имени Ирина, надо же, какая удача!
– Мама, насколько я понял, врач?
– Ага.
– Вам сколько лет?
– Восемь.
– Ну, такой большой мальчик должен знать название клиники, где служит Ирина Леонидовна.
– Я Нина, – обиженно сообщил ребенок, – девочка.
– Ох, простите, пожалуйста.
