Бизнесмен сразу понял, что из находки можно сделать бестселлер. Слегка подправив записки и придав им удобочитаемый для современного человека вид, он выпустил книгу под названием «Загадка Эни, или Вся правда о пиратах». Произведение имело бешеный успех, с тех пор оно переиздавалось многократно, и всегда страницы были украшены рисунками Эни и ее портретом, тем самым, который лорд Маунти заказал перед отъездом к месту своей гибели.
Нора замолчала, потом спросила:
– Ну как?
Я пожал плечами:
– Хороший сюжет для дамского романа, даже если ушлый книгоиздатель выдумал историю Эни и выдал ее за подлинную, то он все равно молодец.
Впрочем, в жизни встречаются разные коллизии, только какое отношение имеет рассказ о судьбе Эни к нашим делам?
Элеонора щелкнула мышкой.
– Смотри.
Я уставился на экран компьютера, посередине которого появилось изображение не слишком красивой особы. Высоко зачесанные волосы открывали слишком большой и широкий лоб, под слегка нависающими надбровными дугами прятались глубоко посаженные глаза, маленький ротик походил на мелкую вишню.
– Нравится? – воскликнула Нора.
Я вздохнул:
– Уже не первый раз сталкиваюсь с интересным фактом: красота весьма субъективное понятие. Вот, допустим, жена Пушкина, Наталья Гончарова, все современники взахлеб писали о ее просто небесной внешности, но если внимательно взглянуть на портрет, то и ничего особенного, я имею в виду черты лица. Живописное полотно обычно не передает шарма, обаяния, харизмы, если хотите.
– Ваня, – Нора ткнула меня острым кулачком в бок, – ты занудина, посмотри на шею, а потом на фото Арины Гофмайстер.
Я переместил взгляд ниже, увидел ожерелье, охватывающее тонкую выю[7], потом внимательно изучил украшение Арины Гофмайстер, повторил процесс…
– Можешь не стараться, – снова пихнула меня хозяйка, – я полночи с лупой просидела, изучала изображения в деталях, они идентичны.
– Прямо-таки идентичны, – пробормотал я, – просто похожи.
Элеонора сунула мне в руку лупу.
– Внимание! Колье леди Маунти состоит из цветочков с листочками.
Уж не знаю, что за растение держал в уме ювелир, когда делал вещь, только, смотри, каждое соцветие имеет по пять лепестков. Увидел?
– Да, – кивнул я, – очень хорошо заметно.
– Теперь погляди в центр, там имеется один шестилистный экземпляр, то ли мастер ошибся, то ли нарочно так сделал. Нашел?
– Да, – снова согласился я.
– Изучи ожерелье Арины Гофмайстер.
– И там красуется шестилистный и на том же самом месте, – растерянно отметил я.
