Так вот, изучив застежку ожерелья, Аня чуть не упала в обморок: по ее бокам виднелись две висюльки, резные штучки, точь-в-точь как те, которые Борис якобы «откусил» для установления возраста поделки.
Игорь ошарашенно слушал мать, а та говорила не умолкая, тыча сыну в нос то журнал, то потемневшее колье со стекляшками, то альбом с фотографиями, сделанными в свое время Федором.
– Мама, ляг, отдохни, – приказал наконец сын, – и потом, ты же адреса Гофмайстера не знаешь!
Но Аня словно с цепи сорвалась."
"– Нет, – завизжала она, – я только сейчас поняла: Федор был прав! Он и впрямь нашел клад Билли Бонса, а я ему не верила, и никто не верил, Костя в том числе.
Над Федором посмеивался, но колье на проверку Борису отнес, а тот подменил его! Себе забрал настоящее, а нам вернул копию. Вот почему висюлек не было! Слишком тонкая работа! Борис не сумел их сделать! Вор! Думал небось, никто не заметит… Сейчас побегу, отниму нашу вещь!
Быстрее кошки Аня вскочила на ноги и понеслась в прихожую, сын ринулся за матерью, но она оказалась проворней, успела выскочить за дверь в одном ситцевом платье и босоножках.
Игорь сумел поймать маму только на улице. Аня сидела в сугробе и рыдала, тонкие каблуки не рассчитанной на зиму обуви поехали на льду, и Самойлова упала, сломав ногу.
К несчастью, происшествие закончилось ужасно, к перелому добавилось воспаление легких и нервный срыв. Из клиники Аня так и не вышла. Игорь стал круглым сиротой.
Игорь замолчал, потом тихо добавил:
– Я тут одну книгу читал, про великих кладоискателей, и узнал, что все они плохо кончили: один повесился, другой от неизвестной болезни умер, третий вообще пропал.
А еще в этом издании говорилось, что над кладами проклятье тяготеет, ну, вроде те, кто зарывал, надеялись потом снова сами их откопать и проклинали того, кто в захоронке без разрешения порыться надумает! Уж не знаю, правда ли, но у нас именно так и получилось. Сначала отец рассудок потерял, нашел колье и того, сдвинулся, затем он и Костя погибли.
А ведь ехали они клад отрывать. Последней мама ушла, опять же из-за того ожерелья, не иначе оно и впрямь проклято.
Глава 22
– В вашем доме есть ценные вещи? – спросил я.
Игорь улыбнулся:
– Нет, так, ерунда, типа трех серебряных столовых ложек и двух совершенно не представляющих никакого интереса колечек, оставшихся от мамы, впрочем, имеются еще золотые часы Кости.
– А карты? – напомнил я. – Вы же говорили, что они очень дорогие.
Игорь вздохнул:
– Верно.
