Бедная мама! Да отец натуральный сумасшедший! Говорят, с психиатрами случается такое, лечат чужое безумие и в конце концов сами лишаются разума! Эта невзрачная штука – сокровище!"
"Константин тяжело вздохнул, подмигнул Игорю и со страшно серьезной миной заявил:
– Вот это да! Можно мне ожерелье с собой на денек забрать? Приятелю покажу, он ювелир, пусть оценит.
– Конечно! – обрадовался Федор. – Буду только рад, может, тогда Аня мне поверит!
Через неделю Костя приехал к Самойловым и сказал Федору:
– Вещь подлинная, ей цены нет!
– Вот видишь! – обрадовался инвалид.
– Давай тебе карту покажу!
– Хорошо, – кивнул Константин, – только дверь в ванную починю.
Профессор начал шуршать бумагами, а Костя пошел в комнату к Ане, позвал Игоря и сказал:
– Небось понимаете, что ожерелье дрянь?
– Ну да, – кивнула Аня.
– Похоже, кто-то из девушек в воду уронил, – пояснил Костя, – года два-три тому назад. Правда, украшение серебряное, но камни обычное стекло.
– Угу, – бормотнула Аня. – Я не сомневалась в этом. Федор сошел с ума!
– Значит, так, – подвел итог Костя, – я переезжаю жить к вам, все равно Игорь знает, что к чему, а тебе с инвалидом одной не справиться.
– С ума сошел! – подскочила Аня. – Что люди скажут: при живом супруге еще другого мужика завела, молодого.
– Наплевать нам на всех, – отмахнулся Костя, – впрочем, если хочешь, можешь развестись, и мы поженимся. Только все равно с Федором в одной квартире жить придется, не бросить же убогого!
Аня сначала заплакала, а потом сказала:
– Хорошо.
Развод прошел тихо, свадьбу отметили незаметно и зажили большой, дружной семьей. Через некоторое время Игорь с горечью понял: отец и впрямь умалишенный.
Федор по непонятной причине начал считать Аню своей дочерью, а Константина зятем. Иначе, как «сыночек», он второго мужа своей жены не звал. Игоря бывший психиатр держал за внука, впрочем, иногда брал его за руки и говорил:
– Ты самый хороший.
У Игоря сжималось сердце, с каждым днем он любил отца все больше и больше. Впрочем, и Аня, и Костя трогательно заботились о профессоре.
Особых денег в семье не водилось, пенсия Федора почти целиком уходила ему на лекарства, но с каждой получки бывшая жена и ее новый муж покупали что-нибудь, как они говорили, деду. Это могли быть шоколадные конфеты, до которых Федор стал большим охотником, или байковая, уютная пижама. Распорядок дня семьи был подогнан под нужды инвалида, его никогда не оставляли одного, и Аня не ленилась готовить Федору его любимые пирожки с капустой.
