Лиза кивнула:
– Понимаю твое удивление, обуви и впрямь хочу взять мало, сказала же, не собираюсь тебя грабить, только самое необходимое. Ботфорты под мини-юбку, казаки с мехом, замшевые на шпильке, белые на платформе, черные «чулком», лаковые на случай оттепели, коротенькие на шнуровке под брюки, джинсовые для сухой погоды и облегченные, предназначенные для машины. К последним никаких претензий нет, они будут под сиденьем, я привыкла переобуваться, садясь за руль.
– Муж оставил тебе машину? – несказанно удивился я.
Лиза еще шире распахнула свои и без того огромные глаза.
– Этот человек, забыв о том, как я отдала ему себя без остатка, выгнал меня за порог голой. Представляешь, сейчас приехала на метро и даже повеселилась, ощутила себя инопланетянкой! Сделала столько интересных открытий! Во-первых, мужчины не уступают женщинам место, а во-вторых, у людей в вагонах такие лица, мрачные до жути, словно на похороны катят. Почему все они такие злые?
А с какой стати пассажирам подземки ликовать? Отработали тяжелый рабочий день за маленькую зарплату, впереди вечер, наполненный монотонными домашними обязанностями.
Проверят у детей уроки, помоют посуду после ужина и бухнутся спать, даже кино по телику смотреть не станут, потому что завтра вновь рано вставать на службу. Не все же, как Лиза, валяются в кровати до полудня, а потом, побывав в салоне красоты, отправляются в ресторан. Кое-кому приходится стоять у станка, учить детей, шить одежду, тачать ботинки… Кстати, о последних!
– Зачем тебе тапочки для авто?
– Тапочки! Фу!
– Извини, конечно, но, как ее ни обзови, подобная обувь ни к чему, машина отсутствует, – напомнил я.
– Ты не собирался купить мне тачку? – в полном изумлении воскликнула Лиза.
Я закашлялся.
– Речь ведь не идет о колесах, которых я на самом деле достойна, – мирно заворковала бывшая любовница, – очень хорошо понимаю, даже ерундовина всего за сто тысяч долларов тебе не по карману!
– Ерундовина всего за сто тысяч долларов? – в ужасе повторил я.
– Ну да, – кивнула Лизавета, – я уже говорила, что умею по одежке протягивать ножки, поэтому, так и быть, согласна на мидл-класс, нечто вроде скромненького джипа.
Я прислонился к колонне из искусственного мрамора. Сказать Лизе правду? Моих накоплений едва хватит на самую дешевую машину российского производства или на иномарку, чей день рождения пришелся на начало девяностых годов прошлого века.
– Но, насколько я понимаю, – ровным тоном вещала Лиза, – автомобиль на этом рынке не продается.
