Мальчишки играли на первом этаже. А мужчины решили пожарить шашлыки во дворе.
Наблюдая за малютками, которые усиленно работали ртами, пыхтя от усердия, я поняла, что хочу такую же крошку себе. И неожиданно вспомнила, что мы с Юрой совсем забыли о защите. Так что возможно… Эта мысль сначала обрадовала, но потом испугала. Мы же с ним не обсуждали совместных детей. А если Юра не захочет участвовать в воспитании ребенка, потяну ли я одна ещё одного ребенка?
Таша, заметив мое беспокойство, устроила мне допрос с пристрастием.
Так что я не смогла просто отмолчаться.
– Во-первых, этот вопрос вам точно надо обсудить. И чем скорее, тем лучше, – и я вынуждена была согласиться с ней. Таша же продолжила обиженным тоном. – А во-вторых, почему одна? А как же я? Неужели ты думаешь, что я вас брошу?
Я улыбнулась, чувствуя, как страх отступает. Ведь убить собственного ребенка я не могла даже под страхом смерти. И это не просто красивые слова. Отец, когда узнал, что я «принесла в подоле», да ещё и от женатого мужчины, хотел силой отправить меня на аборт.
Тогда мы с мамой с трудом отбились от него. А после я месяц жила на съемной квартире, адреса которой е знал мой отец. Думала, там скрываться и дальше. Но после смерти матери отец как-то разом присмирел. И на похоронах, куда я просто не могла не пойти, сам попросил меня вернуться домой. Но отец прожил ненамного дольше своей жены.
Воспоминания принесли привычную боль, отражение которой я увидела в глазах сестры. Таша никогда не винила меня в смерти родителей, это с успехом я делала сама.
Ведь мама в тот вечер сбежала из дома, когда после очередного скандала на тему беспутной дочери, отец снова начал распускать руки.
Встряхнув кудряшками, я решительно загнала те события в дальний уголок памяти. И улыбнувшись, выпросила у Таши разрешения подержать племянницу на руках, раз они с кормлением закончили. Казалось, малышка придирчиво вглядывается в новое лицо держателя её тушки. В какой-то момент она скуксилась, боялась, что разреветься. Но нет, выпустив газы, она расслабилась в моих руках.
А я не удержалась и погладила маленькие пальчики, сжатые в кулачок.
Глава 18
Первого числа мы так и не уехали от Громовых. Под шашлычок мужчины распили коньяк, что автоматически сделало нас не выездными. Утром мы с Юрой возглавили ватагу детей для лепки снеговиков, так как на улице неожиданно потеплело. Потом началась бойня снежками, на которую высыпали все мужчины. Я тут же решила скрыться в окопах и на четвереньках отступила в дом.
