Таша сама перезвонила. Поздравив её, я заодно предупредила, что мы завтра к ним заедем. Тут же влез и Сережка с вопросом можно ли будет покататься у них на гироскутере. Взглядом просигнализировала сестре категоричное «нет».
– У нас места для этого мало, племяш, – мягко произнесла она. – Но я знаю, где есть крытые площадки в городе для катания на гироскутерах.
Поникший было Сережка тут же разулыбался. И уже через пять минут мы с сестрой свернули разговор.
Подкрепив силы, мы решили освоить новую настольную игру.
Но так как стол был занят, она оказалась напольной. Впрочем, нам это нисколько не помешало. «Каркассон» был освоен быстро. А вот с «Уно» мы немного застопорились. Скорее всего, из-за того, что Серега уже очень медленно моргал.
– Всё, мелкий, пора в кровать, – распорядился Юра.
– Зубы не забудь почистить, – добавила я, поднимаясь. И начала убирать со стола. Юра же, стаскав грязную посуду в раковину, стал разбирать диван.
Я заглянула в спальню, чтобы забрать подушки и одеяло. Заодно и Сережку поцеловала на ночь.
Он что-то неразборчивое пробурчал в ответ, накрываясь одеялом с головой. На всякий случай включила тусклый ночник, Сережка до сих пор иногда пугается темноты.
И вернувшись в зал, прикрыла за собой дверь. Юра тут же попытался меня перехватить, но я не далась.
– Надо посуду помыть, – пропищала я, ужом выворачиваясь из весьма соблазнительных объятий.
Торопливо перемыла тарелки, пока Юра щелкал пультом, переключая каналы.
Оставив воду включенной, начала готовить подарок, то есть себя.
Завязала широкий красный пояс от платья бантиком на шее, а само платье сняла и оставила на кухне. Выключила воду и прошмыгнула в коридор, где обула черные туфли на шпильке. После чего соблазнительной походкой, отправилась в зал. Чудом это шествие прошло без эксцессов. И завершилось задуманной провокацией: я оседлала Юра, устроившись на его коленях.
Брюнет был впечатлен подарком настолько, что даже развязывать бантик не стал. Сразу впился в мои губы требовательным поцелуем, подминая меня под себя.
А дальше… дальше был ураган поцелуев и ласк, от которого я даже не пыталась спастись.
Заснули мы очень поздно: всё никак не могли насытиться друг другом. Поэтому проснуться было трудно, когда услышала голос сына. Ему что-то сонно ответил Юра, но я сквозь сон не разобрала ничего толком. Мужчина натянул на меня одеяло повыше. А вскоре я поняла, что осталась под одеялом одна.
Надо вставать, – подумала я, переворачиваясь на бок.
