– А у тебя что случилось кроме приступа необоснованной ревности, конечно? – интересуюсь, буквально падая на диван.
Эмоциональные разговоры выматывают.
– Ты не хотела, чтобы она знала, да? – Дима отвечает вопросом на вопрос.
– Мне кажется, мы это обсуждали еще перед походом в ЗАГС. Моя мать на звание бабушки и тещи года не тянет, и я всерьез опасаюсь, что она будет просить у тебя материальную помощь. И мы это все проговаривали, не знаю, как ты пропустил мимо ушей.
– Вспомнил, ага, – кивает Дима. – Немного некрасиво получилось, но мне в любом случае нужно было поговорить с тобой.
– Немного не то слово, но ладно, забыли. Что случилось–то?
– Мой отец звонил, он хочет приехать в гости, – произносит Дима трагичным голосом.
Моя первая реакция – испуг, но за ней практически сразу идет вторая.
– Хорошо, и что с того? Приедет, пообщаешься с ним, и все. Мы тут сами побудем несколько дней, не маленькие, – пожимаю плечами, мол, не вижу проблемы, если не нагнетать.
– Кроватки скоро придут, я вас к себе хотел на выходных, а потом и с концами.
Смысл в этой ютиться? Новую квартиру я никак не могу сейчас взять, да и в той все обустроено, заниматься ремонтом совсем не хочется.
– Значит, кроватки придется куда–то деть на время, а мы пока не переезжаем, – снова не вижу проблемы.
Дима, может, и хочет, чтобы мы съехались, только вот я не готова к этому шагу. Я привыкла к свободе, можно сказать, не успела ею вдоволь насладиться после житья с мамой. Быть самой себе хозяйкой слишком ценно, чтобы резко расставаться с этим.
– Как у тебя все просто, – недовольно произносит Дима, – а о том, что мы так прятаться постоянно будем, не думала? Или туда–сюда из квартиры в квартиру собираешься с детьми прыгать, как только будет ехать ревизор.
– Дима, – начинаю проникновенно, – но ведь мы пока не переехали, и не собирались даже! Речь шла лишь о том, чтобы наведываться к тебе в гости, возможно, с редкими ночевками по выходным, но не больше!
– Ясно, – цедит он сквозь зубы.
– Ладно, я ухожу, не буду тебе мешать, а то уже исчерпал лимит общения на сегодня.
– Ну что ты в самом деле, как маленький! – злюсь. – Куда торопиться? Мы едва–едва друзьями стали!
На эту мою фразу Дима останавливается, как вкопанный, и смотрит на меня словно на инопланетянина.
– Я твой муж, женщина, а не друг, – произносит в итоге сакраментальное.
– И тем не менее у нас пока не дошли отношения до супружеских привилегий, – говорю ему раздраженно.
