Я даже не знаю, что мне делать, уже бежать за консультацией к юристу или еще рано? Какие будут следующие шаги Димы? Что он предпримет? Хоть бы намекнул, правда, я его сама прогнала, но нечего приходить поздно вечером в дом, где есть маленькие дети.
Главное, прикинуть по возрасту, что двойняшки могут быть его, он не смог, а по пятнышкам опознал. Будь Дима трижды неладен. Ни за что не пустила бы его в ванную к малюткам, догадывайся я, что такое может произойти. Но я не придавала значения отметинкам на теле Маши и Миши, они меня волновали лишь с точки зрения влияния на здоровья, а с этим, врачи заверили, что все в порядке.
– Какая же я дурочка, – ругаю сама себя вслух.
Нужно было хотя бы предположить, что не зря сразу у обоих детей одинаковые родимые пятна. Но я, как и врачи, все списывала на то, что они двойняшки. Хоть бы кто-нибудь один предположил, что это может быть наследственность. У меня в семье подобного нет, а Диму я действительно пристально не рассматривала со всех сторон.
– Ох, – протяжно вздыхаю, роняя лицо на ладони.
И нужно было появиться ему в моей жизни снова, не мог жить счастливо со своей женой, сам сделать ей ребенка, чтобы она не ходила на сторону. Тогда бы он точно ничего у нас не забыл, не пришел бы с подарками и своим «прости», которое давно совсем неактуально.
И моя мать тоже хороша. Полезла, куда не просили. Решила заботу разыграть, о дитятке в кои–то веки подумать! Зла на нее не хватает, руки так и чешутся позвонить и накричать, обвинив во всех своих бедах.
А ведь я так даже в детстве не поступала, но сейчас предохранитель явно перегорает, уступая место эмоциям.
Но я не успеваю выплеснуть раздражение и злость, Маша и Миша спешат на помощь своей непутёвой бабушке. Добрые у меня детки, не в первый раз ее спасают.
Кладу телефон обратно на стол и иду к двойняшкам. В конце концов, высказаться я всегда успею."
"Самое отвратительное, что наступает обед, а Дима так и не дает о себе знать. В любой другой ситуации я бы радовалась, но только не сейчас.
Чем больше проходит времени, тем я больше склоняюсь к мысли, что он и в этот раз поступит так, как привычно ему. Послушает отца.
И это–то для меня самое опасное. С Александром будет гораздо сложнее, от него можно ожидать всего самого гадкого.
Кое–как доживаю до вечера, несколько раз порываясь позвонить с жалобами Свете, но сдерживаюсь. У нее сегодня романтическое воскресенье с возлюбленным, мои проблемы подождут.
