Как там у богатых делается? Думаю, справятся быстро, сыночка пристроят в правильные руки.
– Вот уж точно к лучшему, – бормочет Дима.
– Слушай, мне их кормить надо, потом спать укладывать. Не хочу показаться невежливой, но ты невовремя, – решаю, что пора завязывать, сколько можно праздно болтать.
– Ну уж нет, – вдруг сопротивляется Дима, – я остаюсь. Могу помочь тебе, а потом поговорим. Или во время кормления поговорим, ты мне явно задолжала, впрочем, как и я тебе.
– Что я тебе задолжала? – выгибаю бровь.
– Совсем оборзел? Пришел спустя столько времени наехать на меня, когда сам поступил низко?
– Да, слушай, прости, – он начинает нормально разговаривать, – я ведь изначально хотел об этом, прийти и повиниться. Просто я обалдел, когда понял, от кого у тебя дети. И теперь я просто так не уйду.
– И от кого же они?
Крохотный червячок тревоги лишь сейчас оживает внутри меня. Однако, я все еще уверена, в том, что мама не рассказала Диме всего.
– От меня. Я видел их родимые пятна, Катя, тебе не отвертеться.
Ох. Мама и впрямь не сказала, не зря я в нее верила. Мама едва помнит, что у ее внуков есть эти самые пятна, они совсем маленькие, да и расположены не на видном месте.
– У меня такое же пятно, – продолжает тем временем Дима. – Ты, возможно, не помнишь, не обращала на него внимание, все же такое место, да и мужчинам больше свойственно рассматривать каждый сантиметр тела своей пассии, но оно есть.
Как и у моего отца, – припечатывает напоследок.
«Черт, черт, черт», – это единственная мысль в моем мозгу, что набатом стучит в голове в данный момент.
Глава 32
Пульс резко подскакивает, ладошки потеют и, не удивлюсь, если крохотная бисеринка выступает и на лбу, поскольку меня резко кидает в жар. Тем не менее я не имею права на эмоции, нужно сохранять разум холодным.
– И что?
Вопрос, о который разбиваются любые, даже самые железные аргументы.
Ставит оппонента в положение, когда нужно продумывать новые слова для убеждения. Да и, в конце концов, родимые пятна – не тест ДНК, а Дима не профессор наук.
– В смысле «и что»?
Как я и ожидала, он в немом шоке открывает и закрывает рот, не говоря ничего нового. Пользуюсь этим моментом, чтобы перевести взгляд и сосредоточить свое внимание на детях.
Ежедневная рутина способна убить психику, но также может и вылечить ее.
