Не знаю, как мы будем общаться в дальнейшем и будем ли вообще, но только сейчас совсем не хочется продолжать диалог. Я устал.
Но кто бы меня послушал, оба так и остаются в комнате, только непонятно, чего ждут. Жениться на Настасье я явно не буду, ей можно прямо сейчас собирать чемоданы и покупать билеты в обратный путь.
– То есть аборт твоя подружка все же не сделала, – медленно тянет отец, – любопытно. И чего она хотела этим добиться? Больше ко мне не приходила, денег не просила, с тобой связаться тоже не требовала.
Тебе звонила, что ль? Ты поэтому с Викой разругался? Связь поддерживал с Катериной?
– Папа, – качаю головой, – у меня сейчас серьезные подозрения в том, так ли ты умен, как кажешься. Моим детям скоро год, стал бы я столько ждать, чтобы развестись, если бы узнал о них раньше?
– Да кто вас знает, такие скрытные дети пошли, я уже сам не знаю, что думать. Не укладывается в голове поступок твоей девчонки.
– Супруги, отец, она моя супруга и мать моих кровиночек.
А не укладывается у тебя в голове потому, что Виктория тебе понятнее со всеми ее изменами и прочим. И Настасья понятнее, извини, – поворачиваюсь к девушке, – не в обиду будет сказано.
– Да все нормально, – она машет рукой. – Ладно, мужчины, пойду я и впрямь к себе. Папе так и скажу, жених уже занят, а еще и с потомством. Он точно отстанет. Спокойной ночи."
"– Ага, – киваю, – и тебе.
От одной избавился, остался второй. Причем этого так просто не нейтрализовать.
– Ладно, сын, пойду и я, пожалуй.
Подумать надо, обмозговать все, – отец поднимается на ноги. – Спасибо за разговор, содержательным он у нас получился, ничего не могу сказать.
– Всегда к твоим услугам. И это, папа, настоятельно попрошу тебя воздержаться от глупостей.
– Каких, например? – он вопросительно выгибает бровь.
– Например, забрать детей, лишить Катю материнства, меня отцовства, или подстроить измену с моей стороны или ее. И так далее и тому подобное. Уверен, в твоем загажнике полно подобных задумок.
– Однако ж ни одной не использовал по отношению к тебе. Ты сам завел интрижку перед свадьбой, сам заделал девчонке детей, сам не сказал о том, что занят и сам же обрезал все каналы связи с ней, – произносит насмешливо папа.
Черт. Он прав. С этой стороны звучит не очень, снова я плохой, а отец вполне себе нейтрален.
– Хорошо, ты прав, – произношу сквозь зубы, – вот пусть так и остается, пусть ты будешь непричастен.
