Если Артему вдруг все надоест, он без усилий меня вернет к себе. Или закопает, сверху положив добротный слой асфальта.
15
* * *Усталость накатывает на меня сразу же, как только я осознаю, что моя смена завершилась. Сильно болят скулы от постоянной о улыбки, ноги гудят от двенадцатичасовой смены на каблуках. На этой работе радовали чаевые. За неделю я насобирала приличную заначку, особенно в удачные дни — пятница и выходные.
— Устала? — Таня присаживается на барный стул, скидывает туфли на пол. Такую вольность мы могли себе позволить после того, как закрывались парадные двери.
— Ужасно.
— Ну ты еще без выходных пахала и с непривычки.
— Радует, что теперь у меня будет два выходных. Высплюсь.
— А ребенка когда тебе привезут?
— Мама обещала завтра вечером, — вру, опуская глаза на поднос.
Лизку я вижу только на фотографиях, которые сохранены у меня в телефоне с последней встречи. Артем не звонит, мои звонки автоматически отклоняются, после встречи возле ресторана с ним не было никакой связи. Один раз позвонил Драгунов, сообщил, что все вопросы, касающиеся суда по бракоразводному процессу, решаются с ним, о ребенке ни слова.
Назаров, получив деньги за оплату своих услуг, откровенно мне сказал, что перспектив у меня никаких. Он, как и Руслан, заявил, что судья проплачен и нет смысла рвать жилы.
Конечно, ему нет смысла, а мне есть. Я боролась с Артемом за свою дочь, которая ему не нужна, только из-за чертового завещания Федора Львовича Лизка находилась в одной из резиденций Градовских.
Встреча с Артемом расставила в моей голове все по своим местам, слова моего адвоката это закрепили.
Я маленькая мошка, которой одной воевать против Градовского нет смысла. Мне нужен человек, знающий слабые места моего бывшего мужа и методы ведения борьбы против него. В голову приходило только одно имя: Руслан.
— О, хорошо, когда родаки забирают детей, — у Тани тоже есть маленький сын, она растит его одна, но родители очень сильно помогают. — Мой тоже завтра объявится дома.
— Я уже соскучилась, — я безумно соскучилась по своей кнопке.
Благодаря работе, мои мысли не всегда заняты Лизкой, я не зацикливаюсь на том, что она делает, как ей там без меня, как к ней относятся и кто за ней присматривает. Утешает мысль, что у нее все есть, голодной не сидит и вряд ли попадает в обиду. Единственное, что печалило, скорее всего она всегда с няней.
— Да, день отдыха, а потом уже чего-то не хватает, и крики «мам» не так раздражают. Ладно, давай переоденемся и по домам.
