Каждый звонок Натана воспринимается, как последний, итоговый, с сообщением, что вот сегодня я заберу дочь. Лизу я вижу строго два раз в неделю, в присутствии няни, Драгунова и еще дамочки из органов опеки. Отец Артема всячески пытается найти лазейку, чтобы не отдавать мне дочь, поэтому ничего удивительного не случилось, когда домой пожаловала делегация с проверкой условий проживания. Дамы явно не ожидали, что вместо зачуханной квартиры двухэтажный дом, что в этом доме давно приготовлена комната для малышки, что во дворе стоит детская площадка.
Даже по поводу работу не смогли придраться, потому что Марина свалила на меня всю работу, которую можно вести дистанционно, не требуя моего постоянного присутствия в офисе.
Единственное, за что они смогли зацепиться — это наличие в моей жизни Руслана в качестве сожителя, а не мужа. В глазах сразу осуждение, одна даже вслух высказалась по поводу несерьезности этих свободных отношений, которые могут неправильно сформировать у ребенка представление о семье.
Алиеву об этом говорить не стала, как и Натану, от греха подальше. Руслан мог вспылить, вновь применить свои возможности для решения вопроса, а я боялась, как бы своей инициативой ничего не испортил окончательно.
До приезда мамы навожу в доме порядок, намываю, натираю все чистые поверхности. Накануне к нам приезжала клининговая служба, но мне все равно мерещилась пыль на поверхности. Подготавливаю продукты к ужину. К назначенному времени приезжает Захар, мы едем в сторону Московского вокзала.
— Какая же ты худая, — первое что произносит мама, увидев меня на перроне. Сразу попадаю в материнские объятия, еле сдерживаюсь, чтобы не зареветь прям сейчас. Господи, почему я такая идиотка? Как я могла идти на поводу Градовского и редко общаться с родителями. Ее тепло, ее дыхание, ее глаза — все до безумия родное, незабытое.
Выходит папа, его я не ожидала увидеть, поэтому стою в легком ступоре возле мамы. С ним у меня никогда не было тёплых отношений, у меня не возникает желания оказаться в его объятиях.
— Привет, пап, — нервно заправляю волосы за ухо, выпрямляя спину. Смотрит на меня строгим взглядом, кивает головой. Вот и все общение, на большее рассчитывать не приходится.
Захар помогает нести чемоданы к машине, мама цепляется за мою руку, стискивает ладошку, словно боится, что я исчезну.
