— Руслан Султанович, ой простите, не знал, что у вас посетители в столько поздний час, — в палату заходит врач, держа в руках снимки. Я поспешно отстраняюсь от Руслана, опуская голову, чтобы не видели мои зареванные глаза. Хочу отойти в сторону, но рука на талии не позволяет мне сдвинуться с места.
— Что там?
— Ничего серьезного. Можно сказать, что повезло, я бы порекомендовал вам сегодня все же побыть под наблюдением.
— Я подпишу отказ.
— Руслан, — я обеспокоенно смотрю на его бледное лицо, он вымученно улыбается, качает головой.
— Прислушайся к словам врача.
— Я хочу домой, — вот так просто и я перестаю шмыгать носом, наполняюсь новым каким-то чувством от этих слов. И все находит во мне отклик.
— Тогда медсестра принесет вам бумаги, подпишите. Если головные боли усилятся, обратитесь к врачу.
— Хорошо, спасибо, — мы вновь остаемся одни. — Испугалась?
— Очень, — чистосердечно признаюсь, вновь оказываясь в его объятиях. Как же я соскучилась оказывается по его рукам, по теплоте его прикосновений.
— Прости.
— Ты не виновата.
— Ты меня оправдываешь, — теперь, когда страх за его жизнь меня отпустил, я задаюсь вопросом, что случилось. — Что произошло? Твою машину целенаправленно испортили? Кто-то хочет твоей смерти?"
"— Женя, меньше смотри детективов, — смеется, а я млею, как малолетка, от его мимолетной улыбки. — Просто у меня из головы вылетело, что на неделе заморозки.
— Ты не поменял резину? — чувство вины вновь меня грызет, как червяк яблоко.
— Это я виновата…
— Жень, — обхватывает мое лицо ладонями, большие пальцы поглаживают мои щеки. — Давай будем радоваться, что все обошлось. Машина — железка, купим другую. Сейчас подпишу документы и поедем домой, ты можешь пока заказать что-нибудь из еды, я от стресса проголодался.
— Хорошо, — чмокает меня в нос, я жмурюсь, я все еще во власти своих переживаний, все еще хочу убедиться в том, что с ним ничего не произошло, отделались испугом.
Руслан уходит, когда за ним приходит медсестра, а я поспешно достаю мобильник и заказываю нам суши.
И с запоздалой улыбкой понимаю, что в этой ситуации напрочь забыла о том, что не терплю прикосновений, что не хочу сама кого-то трогать.
Натан нас встречает, переговаривается с Русланом, потом он уезжает домой к себе, а мы к себе. В такси Руслан хранит молчание. Я робко ищу его руку, найдя, легонько сжимаю, он, очнувшись от своих мыслей, слабо улыбается.
К нашему приезду привозят и суши.
