Результатом его низкого поступка стало то, что я оказался в плену у фракийцев, не имея представления, жив ли Дуэйн и смогу ли я отсюда выбраться."
"Вот уже который час смертные солдаты неприятеля пытали меня всевозможными способами, старательно изводя резерв на регенерацию. Особого ущерба мне их старания не наносили, но на заживление каждой ссадины или пореза расходовалась магия, восполнить которую было нечем. В итоге меня связанного и истекающего кровью оставили в каком-то бараке. Я был этому даже рад, так как избивать перестали, испытывать на мне остроту заточки своих мечей тоже, и, наконец, оставили в покое, давая возможность собраться с мыслями.
А подумать было о чём.
Старательно отгонял от себя мысли о том, что, избавившись от меня, Филипп поспешил вернуться во дворец, чтобы похвастаться тем, как хитро он обвёл противника вокруг пальца, и непременно продолжил начатое в купальнях с Дафной. Мне нужна была трезвая голова, так как провернуть предстояло нечто очень важное.
Я не просто так настоял на поездке к границе.
Знал, что фракийцы этого так не оставят. У них был свои интерес в этом деле, и мне необходимо выяснить, какой именно. Не могла страна, столько лет мирно соседствующая с Иперворией, ни с того ни с сего пойти на неё войной. Северное государство населял простой народ, их диалы были схожи по силе с материалистами торговой страны, которой правил отец Филиппа. Я навёл справки, но никак не мог поймать ниточку, ведущую к разгадке.
Смертные солдаты ничего не знали о планах своего руководства, можно даже не тратить на это магию.
Но диалы — другое дело. Они-то точно были в курсе, зачем их отправили к границе и что Фракия планирует получить от этой миссии. Жаль, что на поле боя мне не хватило времени расспросить того высшего. Узнал лишь, что явились они за наследным принцем. Затем всё завертелось с такой скоростью, что стало уже не до их планов. Выжить — вот какая задача стояла передо мной тогда.
Мне нельзя было умирать. Слишком многое зависело от того, выберусь ли я живым.
Во-первых, нужно найти брата. Он получил ранение, а это плохо. Регенерация у него работала не так хорошо, как у остальных. Во-вторых, во мне нуждалась Дикея. Как бы то ни было, прежде всего я диал, существо, созданное Богами для заботы о своей земле и знающее, что такое долг и уважение к демиургам. Не мог я подвести свой народ и отца. И, конечно же, Дафну.
Нужно вытащить её из Ипервории, забрать у Филиппа. Её слёзы до сих пор стояли у меня перед глазами.
