Когда, если не сейчас?
Никто не видит, даже он сам. Стыдиться не перед кем. Положила обе ладони на грудь диала и стала тактильно изучать его, получая наслаждение от того, как перекатывались под пальцами его упругие мышцы, а также оттого, что мои ласки запускали волну мурашек по его гладкой идеальной коже."
"Люция охватила мелкая дрожь, и он едва заметно пошевелил пальцами и застонал. Я же снова наклонилась к нему и, потеряв остатки стыда, провела языком по мочке уха, а затем слегка прикусила. Ещё удар, сильнее всех прежних, и очередной стон диала.
Брат сказал, что стоит мужчине захотеть большего, как он будет получать магический откат от его чар.
Сидя верхом на принце, я прекрасно ощущала, какие именно желания пробуждаю в нём. Задумалась над тем, что разряды он получает порционно, а не постоянно, и немного отстранилась.
— Можно.
Я услышала тихий голос, походивший почти на шёпот.
— Очнулся? — Я внутренне возликовала и обхватила его красивое лицо руками.
Зелёные глаза смотрели на меня так пристально, что я моментально залилась краской.
— Что можно?
— Ещё. Можно ещё, любимая. Нужно. — Его сильные руки обхватили меня и притянули ниже.
И теперь мурашки побежали уже по моему телу. От макушки до пят. Так он не целовал меня ещё никогда. Нежно, трепетно, но настойчиво. Проводил языком по губам и прихватывал то нижнюю, то верхнюю своими, заставляя меня тонуть в удовольствии. Не стоило забываться, нужно было предупредить его, но я настолько разомлела, что спохватилась, только когда диал внезапно потерял сознание, упав на подушку.
— Люций! О, пресветлые!
«Я же так убью его, едва вернув с того света.»
Π ринялась тормошить мужчину, пытаясь поднять с постели и привести в чувство.
— Я, конечно, теряю разум от твоей красоты, но чтобы настолько? — пришёл в себя мужчина и улыбнулся мне. — Что это было?
— Это всё Грей. Он… нужно больше… чтобы можно было потом… иначе чары не снять… — Я не знала, с чего начать, и несла несусветную чушь. — Люций! Лю-ю-ю-ю-ций! Я так рада, что ты вернулся! Не делай так больше никогда!
Я обняла его так крепко, как только могла.
— Что можно было бы потом? — выхватил саму суть менталист. Как же он походил этим на моего брата.
— Как что? Быть твоей.
Я уткнулась носом в его шею, чтобы он не видел, как я кусаю губы от смущения.
— А ты бы этого хотела? Быть моей. — Люций замер и даже дыхание задержал в ожидании моего ответа.
— Да, я…
— Тогда просто поёрзай так ещё немного, но не вздумай раздеваться, а то не сдержусь.
