Все жаждали узнать, имел ли успех разработанный ими план. Томас Плантагенет, наслаждаясь драматичностью момента, поднялся из-за стола и целую минуту хранил молчание.
– Прежде всего хочу сообщить вам, что я ждал Эдуарда в Виндзоре, куда он должен был привезти свою невесту, принцессу Изабеллу. Покои будущей королевы Англии были отделаны с самой изысканной роскошью.
В день приезда короля свита Гавестона, состоящая из его льстивых друзей и родственников, разгуливала по Виндзору с таким видом, словно весь дворец принадлежит им до последнего камня.
Сам Гавестон, разукрашенный некоторыми драгоценностями короны, вел себя как законный король Англии. Со мной обошлись крайне непочтительно, а моя ланкастерская свита подверглась насмешкам. Мне с трудом удалось удержать их от актов насилия в отношении гасконских прихлебателей.
По залу пролетел возмущенный ропот."
"– Когда Эдуард прибыл в Виндзор, он немедленно вызвал меня и высказал свое недовольство тем, что в Дувре его встречали столь немногочисленные представители английской знати.
Далее он сообщил, что его недовольство превратилось в ярость, когда он явился в Виндзор и не обнаружил там собрания графов и баронов, готовых оказать триумфальный прием своему королю. Я весьма определенно дал ему понять, что английские лорды очень невысоко его ставят, и если он не изменится, то он никогда не дождется достойного приема. Фактически я сообщил ему, что самые влиятельные бароны страны объединились в своем намерении не присутствовать на коронации, если он не согласится удалить Гавестона от двора.
По большому залу разнеслись крики: «Слушайте! Слушайте!»
– Когда я представил Эдуарду свиток с нашими подписями, он был потрясен. Сдулся, как парус без ветра, когда я заявил ему, что вся родовая знать объединилась против Гавестона. Эдуард тут же уверил меня, что устроит все ко всеобщему удовлетворению, а когда я твердо заявил ему, что этого недостаточно, он подписал клятву.
Радостные крики вознеслись к древним балкам большого зала.
Граф и графиня Уорик поднялись на ноги и вместе со всеми присутствующими подняли кубки за здоровье Томаса Ланкастера.
Несколько минут наследственный глава пэров Англии наслаждался овациями, потом призвал всех к молчанию.
– Когда Лондон будет избавлен от Гавестона, мы должны стать королевским двором. У Эдуарда нет опыта, и по складу характера он мало пригоден для выпавшей на его долю ответственности. Чтобы править страной, ему потребуются наставления и советы.
