Джори отбросила одеяло, зажгла свечу и прошла к шкафу. Надевая простую серую тунику и прикрывая волосы белым полотняным чепцом, она прислушивалась к громкому стуку собственного сердца, ритм которого, казалось, отбивал одно только имя: Гай де Бошан, Гай де Бошан!"
"Уорик стоял в деревянном корыте, смывая с тела пот прошедшей охоты. Потом быстро обтерся и набросил на себя черный халат. Двое слуг вытащили лохань из комнаты, оруженосец подал поднос с едой и большой кувшин эля.
– Благодарю, Уилл. Я умираю от голода.
Уорик налил кружку эля, но не успел сделать и глотка, как кто-то постучал.
Граф решил, что Уилл вернулся, подошел к двери и распахнул ее. На его лице возникла смесь удивления и удовольствия: в дверях стояла вчерашняя служаночка, которая так ему понравилась.
– Я уже не надеялся.
– Да, милорд, я знаю, уже поздно.
– Вовсе не поздно. Ты как раз вовремя. Вместе поужинаем.
Большая черная собака с курчавой шерстью неслышно подошла обследовать гостью. Ее голова доставала до плеча Джори.
– Это Брут.
Ты не боишься собак?
– Конечно, нет. Я люблю собак. Особенно волкодавов.
Она без колебаний почесала Брута за ухом и засмеялась, когда пес во всю длину растянулся на полу у двери, словно бы показывая, что примирился с ее присутствием, но будет охранять хозяина от любого другого вторжения.
– Проходи. Садись. – Он придвинул стул к маленькому столику, а сам сел напротив гостьи. – Не могу предложить тебе вина, милая. Боюсь, у меня только эль.
– Я его ни разу не пила, но очень хочу попробовать.
Граф внимательно наблюдал, как она подняла кружку и пригубила напиток.
Девушка облизала губы, ей явно понравилось. Гай почему-то обрадовался. Он приподнял серебряную крышку блюда и положил на ее тарелку порцию фаршированной каштанами дичи и кусок пирога с бараниной.
– Надо оставить что-нибудь Бруту, – предложила Джори.
– Он до отвала наелся на охоте, а теперь будет спать.
Уорик, не отрываясь, смотрел, как она ест. У нее явно был отличный аппетит, и она отдавала должное еде, но ела с такой изысканностью, что графу нравилось просто смотреть на нее.
Они беседовали о еде, собаках, охоте. Казалось, она так же получала удовольствие от этого совместного ужина, как и он. Графа удивляло, что девушка не выказывает никакой настороженности.
– Ты ведь не боишься меня?
Она весело улыбнулась:
– Конечно, нет!
«Возможно, она никогда не слышала мрачных слухов обо мне».
– Мужчины меня не пугают, милорд. Со мной джентльмены всегда ведут себя галантно и предупредительно.
