Это его странное ëмкое «А» вдруг пугает меня до крайности, но я даже боюсь сейчас раздумывать о природе этого чувства. Просто он произносит эту букву таким тоном, как будто вместо аканья должно было прозвучать: «Ну и кретин.»
— Что..? — почти беззвучно спрашиваю я.
Плохишев игнорирует мой вопрос, только бросает короткий утомленный взгляд, транслирующий: люди, как же вы все меня заебали.
— Вот что... Тут жена Князева поднимается в лифте. Чай с печеньками бы ей организовать, дорогуша. Не вино же ей пить, а?.
. Посидит в комнате отдыха, подождет. А мы пока самого Князя отыщем.
Стоя рядом, я слышу из телефона приглушенный голос какой-то визгливой тетки. Он кажется довольно взвинченным и недовольным, но слов не разобрать. И меня мгновенно охватывает неуверенность в себе. А вдруг Владан будет злиться, что я заявилась вот так спонтанно, без предупреждения? Помешала его делам и важным планам..?
Судорожно сглатываю, стараясь избавиться от неясного предчувствия какой-то беды.
— Марат... — обращаюсь к спутнику ровно.
— А вы лучше спросите секретаршу Владана, где он сейчас. Она наверняка должна быть в курсе.
Породистые губы Плохишева кривит какая-то неприятно двусмысленная усмешка.
— О да, — соглашается он легко. — Ты абсолютно права, Даша. Уж она-то в курсе. Только ее надо сначала найти.
Он наконец запускает лифт наверх и мы едем молча до самого верхнего этажа. Возле комнаты отдыха Плохишев указывает мне на мягкий диван перед столиком с чаем и сладостями.
Да уж, зря старались только.
Меня сейчас снова подташнивает, и ничего в горло не полезет при всем желании.
— Подожди меня тут, — он морщится, глядя на то, как неуклюже медленно я устраиваюсь на диване, и чуть мягче добавляет: — Тебе нельзя волноваться.
— Я знаю, — вздыхаю устало. — Мой гинеколог постоянно это говорит из-за повышенного тонуса. На следующей неделе придется лечь в стационар на сохранение, перестраховаться.
— Лучше бы сегодня легла, всем бы жизнь облегчила. Никуда не ходи, поняла? А то мало ли, что увидишь.
.. — буркает Плохишев и стремительно выходит, бросив под нос очередную тревожащую фразу: — Блядь... ну, Князь, урою тебя как найду, ебанат гребаный...
У меня аж сердце обмирает. Смотрю в никуда остановившимся взглядом и думаю напряженно только об одном.
Почему он так сказал. Почему?!
Сам того не понимая, Плохишев свел на нет все свои попытки усадить меня в комнате отдыха. Всего одной фразой.
Я не могу сидеть и ждать без дела. Просто не могу.
